— Там, где хранятся княжеские одежды. Если приоткрыть дверь, можно видеть половину покоев. Я заметил ее, когда мы с тобой вечером туда приходили.
И тут до меня дошло, что я сболтнул лишнего и ввязался в откровенный фарс. Прикусив язык, я начал молиться всем богам, чтобы они не согласились.
Степан Игнатьевич кивнул:
— Неплохая идея, но рискованно. Если Всеволод тебя заметит…
— Не заметит. Я буду осторожен, — сказать мне больше было нечего. Сам предложил.
— А если он не придет? — спросил Ярослав. — Тогда попробуем на следующую ночь и будем пробовать, пока не поймаем его, либо настоящего отравителя. В общем, Алексей, я с тобой.
— В смысле со мной? — опешил я.
— С тобой в комнате с одеждой посижу, — пожал плечами Ярослав. — Пока лично все не увижу, никому не поверю.
Я только рукой махнул.
Мы еще некоторое время обсуждали детали. План был простым, но в этой простоте была его сила — чем меньше сложностей, тем меньше вероятность провала.
— Когда начнем? — спросил Ярослав.
— Завтра вечером, — сказал я. — Мне нужно время, чтобы найти правильные травы и приготовить отвар по всем правилам.
— А ты помнишь рецепт? — недоверчиво спросил Степан Игнатьевич.
— Помню основу, — ответил я. — Но нужно будет вспомнить пропорции. Матушка всегда говорила — в таких делах главное точность. Одна ошибка, и вместо проявления правды получишь ложный след.
— Хорошо, — кивнул управляющий. — У тебя есть день. Постарайся вспомнить все как можно точнее.
— Постараюсь, — пообещал я.
Но в глубине души я знал — вспоминать мне ничего не придется. Мой Дар подскажет правильное сочетание ингредиентов. Главное — сделать это так, чтобы никто не заподозрил истинную природу моих способностей.
— Ни слова никому до завтра, — напомнил Степан Игнатьевич на прощание.
Мы разошлись по своим покоям, каждый погруженный в тревожные мысли. До завтра оставалось меньше суток, а от успеха нашего плана зависела жизнь князя и судьба всего рода.
На следующий день я заперся в своей малой кухне, той самой, где обычно готовил особые блюда и экспериментировал с новыми рецептами. Здесь меня никто не беспокоил, и я мог спокойно работать.
На столе я разложил различные травы и порошки. Для постороннего взгляда это выглядело как обычная работа знахаря — перебирание лекарственных растений, изучение их свойств, но на самом деле я решал сложнейшую химическую задачу.
Мне нужно было создать реагент, который вступит в реакцию с ядом и даст видимый результат на серебре. При этом сам отвар должен был быть совершенно безвредным и даже приятным на вкус.
Я активировал [Симулятор Рецептов] и начал мысленно перебирать варианты. Система показывала мне различные сочетания ингредиентов и их возможные реакции.
— Горный чабрец, — пробормотал я, взяв в руки пучок сушеной травы. Анализ Ингредиентов подсказывал, что в растении есть нужные соединения, но они слишком слабы, чтобы послужить надежным индикатором. Чистого чабреца было недостаточно, требовались катализаторы.
Мой выбор пал на щепотку морской соли — той самой, что я закупал у заезжих торговцев. В ней содержались микроэлементы, которые, как показывал симулятор, могли значительно усилить и ускорить необходимую реакцию.
Затем я взял сушеные лепестки горной фиалки. Симулятор Рецептов тут же подтвердил мою догадку: в лепестках содержались антоцианы — вещества, которые должны были изменить цвет при контакте с продуктами разложения яда. Это был ключевой компонент.
Я начал методично растирать лепестки в ступке, постепенно добавляя выверенное количество соли. Мои движения были точными, я полностью сосредоточился на процессе, добиваясь идеальной, однородной консистенции порошка.
В дверь тихонько постучали. Я поднял голову и увидел Ярослава.
— Как дела? — спросил он, входя в кухню.
— Вспоминаю, — ответил я, не прекращая работы. — Этот отвар очень капризный. Малейшая ошибка — и он не сработает.
Ярослав подошел ближе и с любопытством наблюдал за моими действиями:
— А это что такое?
— Горная фиалка, — ответил я. — Она должна быть основой. Матушка говорила, что фиалка — самый честный цветок. Она не терпит лжи и обмана.
Я добавил к смеси немного сушеной мяты — для приятного вкуса и аромата. Отвар должен был выглядеть как обычный успокаивающий чай.
— А сколько времени нужно варить? — спросил Ярослав.
— Не варить, а настаивать, — поправил я. — В горячей воде, но не в кипятке. Кипяток убивает силу трав.
Я налил в медный котелок горячей воды и высыпал туда приготовленную смесь. Вода сразу окрасилась в нежно-фиолетовый цвет — красивый и совершенно безобидный.
— Теперь нужно подождать, — сказал я. — Пусть настаивается.
— А ты уверен, что это сработает? — с сомнением спросил Ярослав.
— Уверен в том, что он безвредный. Думаю, сработает, но увидим по факту, — ответил я. — Матушка моя умная была, а сработает ли на людях так же, как на животных… увидим.
Мы просидели рядом с настаивающимся отваром почти час, изредка обмениваясь короткими фразами. Я делал вид, что внимательно наблюдаю за изменением цвета настоя, но на самом деле мысленно еще раз проверял все расчеты.
