Я мысленно воссоздал тот самый, уже проверенный рецепт. Его основа — не легкие травы, а мощные стимуляторы: «Огненный корень» для разгона крови и притупления страха, и порошок из «Бычьего гриба» для резкого, краткосрочного всплеска физической силы. Все это, связанное терпким соком кислых ягод и медом, превращалось в эликсир, способный превратить воина в берсерка, сохранившего разум.
Но я понимал, что яростные всадники — это лишь половина дела. Их кони тоже должны быть готовы к решающему броску.
«Всадники выпьют эликсир, — пробормотал я. — А коням… коням мы дадим тот самый особый корм, который я разработал еще для рейда на Заречье».
Я вспомнил тот рецепт: отборный овес, запаренный на отваре из энергетических трав, с добавлением толченых орехов для энергии и щепотки особой соли для выносливости. Этот корм не просто насыщал, он превращал обычную лошадь в неутомимую боевую машину.
Система тут же подтвердила мой план, выдав двойной прогноз:
Это было идеальное сочетание. Мы не просто усилим конницу, а создадим живой таран, где и всадник, и его конь будут на пике своих возможностей. Этот удар враг не сможет ни отразить, ни пережить.
Третьим потоком были лучники на стенах. Им требовалась не ярость и не скорость, концентрация и твердая рука. Для них я смоделировал особое блюдо — нежный паштет из речной рыбы, богатой веществами для нервной системы, с добавлением целого комплекса особых трав.
Когда все три рецепта были выверены, я вышел на главную кухню. Времени на одиночную работу не было.
Через час вся кухня гудела, как растревоженный улей. Я разделил работу на три потока, каждый под руководством проверенного человека.
Матвей, чьи глаза горели от ответственности и гордости, отвечал за подготовку компонентов для эликсира конницы.
— Смотри, — объяснял я ему, показывая, как правильно растирать в пыль драгоценные ягоды. — Ни одной лишней крупинки. От точности дозировки зависит, станет ли всадник соколом или слепым кротом.
Федот, со своей основательностью и опытом, руководил приготовлением рагу для пехоты — «Ярость Вепря».
— Котел должен томиться на медленном огне не меньше шести часов, Федот! — наставлял я его. — Нам нужно, чтобы каждый кусок мяса пропитался силой «Медвежьего гриба», чтобы рагу стало густым, как смола.
Третьим, самым сложным потоком — паштетом для лучников «Орлиный Взгляд» — руководил я сам. Именно сюда я добавлял самые редкие и деликатные из моих ингредиентов. Сначала мы долго томили на пару нежное филе судака, затем протирали его через мелкое сито до состояния воздушного крема.
— Мастер, — подошел ко мне один из младших поваров, — а зачем вы добавляете этот синий порошок? Он же почти безвкусный.
— Он успокаивает руку, чтобы она не дрожала в самый ответственный момент, — уклончиво ответил я, добавляя в паштет растертый «Тихоцвет» и порошок «Соколиного глаза». — Рецепт секретный, от матушки достался.
На самом деле это была тщательно просчитанная смесь натуральных стимуляторов и релаксантов. Слишком много «Тихоцвета» — и лучник уснет на стене. Слишком мало «Соколиного глаза» — и цель расплывется перед глазами.
Отдыхая, я выходил во двор, чтобы подышать морозным воздухом.
Во дворе рыбаки под руководством Ярослава плели гигантские сети, укрепляя их железными грузилами.
— Сети готовы? — спросил я.
— Почти, — ответил старый рыбак Остромир. — Таких больших никогда не плели, но держать должны крепко.
Сети действительно впечатляли. Каждая размером с парус корабля, сплетенная из толстых веревок, с тяжелыми грузилами по краям. Если такая обрушится на отряд всадников, выбраться будет крайне сложно.
— А как их поднимать на башни? — поинтересовался я.
— Блоками, — показал Остромир на систему веревок и деревянных колес. — Втащим за ночь, разложим над воротами. Утром враги ничего не заметят.
К вечеру приготовления были закончены. Главная кухня превратилась в штаб военной операции. Воздух был густым от трех разных ароматов, исходивших от трех отдельных зон, которые я организовал.
В центре, в огромном чугунном котле, медленно остывало густое, темное, невероятно ароматное рагу «Ярость Вепря». Это была мощь, предназначенная для пехоты.
На длинных столах сотни ломтей подсушенного хлеба уже были покрыты толстым слоем нежно-розового паштета «Орлиный Взгляд» — точность и концентрация для лучников.
А в самом дальнем углу Матвей под моим строгим надзором осторожно разливал по кожаным флягам перламутровый, едва светящийся эликсир «Дыхание Сокола» для конницы.
