— Теперь самое главное, — сказал я, собрав вокруг себя Матвея и Федота. — Ничего не перепутать. Федот, на тебе пехота. Проследи, чтобы каждый воин получил полную миску рагу. Это их броня и их ярость.
— Прослежу — улыбнулся Федот. — Не беспокойся, Алексей.
— Отлично, — усмехнулся я. — От такого аромата даже мертвый поднимется.
— Матвей, — повернулся я к ученику, — на тебе лучники и конница. Каждому лучнику — по два куска хлеба с паштетом. Ни больше, ни меньше, а всадникам Ратибора — по одной фляге с эликсиром, ну и корм для лошадей.
— А самим попробовать можно? — с надеждой спросил Матвей, глядя на манящий эликсир.
— Ни в коем случае! — строго сказал я, и мой голос заставил их обоих вздрогнуть. — Рагу и паштет — это еда, а то, что во флягах, — оружие. Оно рассчитано на воина, идущего в бой. Для обычной жизни оно слишком сильное. Сердце может не выдержать.
— Сегодня вечером, перед битвой, раздадим это воинам, — сказал я. — Скажем, что это особый ужин от знахаря для придания сил.
— А если спросят, что там внутри? — поинтересовался Федот.
— Скажете — рецепт победы. Больше объяснений не нужно.
Когда солнце начало садиться, я поднялся на восточную стену крепости. Внизу, во дворе, воины тренировались сбрасывать тяжелые мешки с башен — репетировали будущую операцию с сетями.
Все шло по плану. Тактические блюда были готовы, ловушка почти настроена. Оставалось дождаться врага и провести задуманное в жизнь.
До прихода Морозовых оставалось несколько часов. Мы все находились в главном зале крепости. Воины сидели за длинными столами, ожидая поздней трапезы.
Сегодняшний ужин был ритуалом. Сначала по моему приказу повара под руководством Федота вынесли огромные котлы с обычной ячменной кашей, сваренной на насыщенном костном бульоне, с большими кусками томленого, тающего во рту мяса и щедро сдобренную луком и травами. Аромат, который поплыл по залу, был таким домашним, что даже самые суровые ветераны невольно улыбнулись.
— Воины! — громко сказал Ярослав, поднимаясь с места. — Сегодня, перед решающей битвой, наш знахарь приготовил для вас ужин, достойный героев! Ешьте досыта!
Солдаты с одобрительным гулом набросились на еду. Они были удивлены — простая каша оказалась невероятно вкусной. Это был первый, самый важный шаг — я согрел и успокоил их простой, честной, сытной пищей.
А когда первые миски опустели, началось настоящее колдовство.
Я подал знак, и Матвей с другими поварами начали разносить «особые дары».
Тяжелая пехота, которая уже съела свою порцию каши, получила по небольшой глиняной плошке с дымящимся рагу «Ярость Вепря».
— Это — приправа к ужину, — громко объяснял капитанам Федот. — Знахарь велел съесть для крепости костей и ярости в бою!
Лучники получили по два больших ломтя хрустящего хлеба, щедро намазанных нежно-розовым паштетом «Орлиный Взгляд».
А к конникам Ярослава, его ударному кулаку, я подошел лично, и каждому вручил запечатанную кожаную флягу с перламутровым эликсиром «Дыхание Сокола».
— Это выпить за час до приказа о выступлении, — тихо сказал я каждому. — Ни раньше, ни позже.
Воины, уже согретые и довольные вкусным ужином, с благоговением и любопытством принимали эти «особые дары». Эффекты начали действовать, и по залу прошел удивленный гул, который быстро сменился оживленными разговорами и смехом.
— Клянусь бородой деда, я чувствую, как мои руки наливаются силой! — пробасил огромный пехотинец, съев миску рагу «Ярость Вепря». Он схватил за руку своего соседа: — А ну, давай на руках! Проверим знахарское колдовство!
— Ты гляди, — с удивлением сказал один из лучников своему товарищу, съев хлеб с паштетом. — А ведь стена напротив стала как будто четче. Вижу каждую трещинку в камне.
— Эй, знахарь! — крикнул кто-то из толпы, и десятки голов повернулись ко мне. — А от твоего ужина девки будут любить сильнее?
Зал взорвался хохотом.
— Сначала с врагом разберитесь! — крикнул в ответ Ярослав, и воины снова одобрительно загудели. — А с девками потом разберемся!
Я улыбался, видя, как меняется атмосфера. Страх и напряжение ушли. На их место пришли сила, уверенность и грубоватое воинское братство. Они были готовы.
И пока я наблюдал за ними, краем глаза отмечая, как расправляются плечи у пехотинцев, как обостряются взгляды у лучников и как на лицах всадников появляется выражение спокойствия, перед моим мысленным взором вспыхнула целая серия уведомлений.
