— Князь, вы уже сделали больше, чем…
— Молчи и слушай, — мягко, но твердо перебил он меня. — Мои люди уничтожили твою семью, поверив клевете. Я долгие годы не исправлял эту несправедливость.
Он придвинул ко мне кожаную сумку:
— Здесь серебро из выкупа за пленных. Достаточно, чтобы начать торговое дело в любом большом городе.
Я развязал сумку и ахнул — там действительно было много денег. Больше, чем я видел за всю жизнь.
— Это слишком много…
— Это правильная сумма, — отрезал князь. — Твой отец был умелым управляющим, твоя мать — мудрой советчицей. Если бы они дожили до старости и честно служили, то заработали бы не меньше.
Он достал из ящика стола свиток с печатью:
— А это — документы на землю. Пустошь Красное официально твоя. Если что-то пойдет не так с торговлей, всегда сможешь вернуться и заняться хозяйством.
— Так я, возможно, туда и не поеду никогда…
— Официально поедешь, — усмехнулся Святозар. — А что будешь делать на самом деле — это уже твой выбор.
Он налил вина в два кубка:
— За что выпьем?
— За справедливость? — предложил я.
— За будущее, — поправил он. — Прошлое не изменить, а будущее еще можно построить.
Мы выпили, и князь стал серьезным:
— Алексей, я хочу, чтобы ты понял одну вещь. То, что мы делаем завтра — не изгнание. Это, своего рода, освобождение.
— В чем разница?
— Изгнанник бежит от позора, а ты уходишь, чтобы строить новую жизнь. С чистой совестью, с честным именем, с благословением тех, кто тебя ценит.
— А если мне когда-нибудь захочется вернуться?
Святозар долго смотрел на меня:
— Тогда ты всегда найдешь здесь дом, но не как слуга или подданный, а как почетный гость. Как член семьи.
Эти слова тронули меня больше, чем все деньги и документы.
— Используй деньги с умом, — продолжал князь. — И помни — у тебя всегда есть место, куда можно вернуться, когда буря утихнет.
— А что, если буря не утихнет никогда?
— Тогда ты построишь новый дом там, где будешь счастлив, — просто ответил он. — Род Вевериных не должен исчезнуть. Ты — его будущее.
Мы просидели еще час, разговаривая о планах, о рисках, о том, что ждет впереди. Когда я собрался уходить, князь остановил меня:
— Алексей, еще одна вещь. Если что-то пойдет не так завтра… если план провалится… знай, что я не отдам тебя врагам. Даже если придется идти против самого Великого Князя.
— Спасибо, — сказал я. — За все.
— Это я должен тебя благодарить, — ответил Святозар. — Ты сделал для нас очень многое и дал мне возможность искупить вину.
Уходя из его покоев, я понимал — этот человек стал для меня больше чем правителем. Он стал старшим братом, которого у меня никогда не было.
И завтра мне предстояло с ним проститься.
После разговора с князем я направился на кухню. Было уже поздно, но я знал — там все еще кипит работа. Завтрашний день обещал быть особенным, а значит, нужно готовить особенный стол.
В главной кухне действительно царила привычная суета. Федот командовал у очагов, молодые помощники таскали продукты, а Матвей стоял у большого стола и нарезал овощи с сосредоточенностью.
— Алексей! — обрадовался он, увидев меня. — А мы как раз обсуждали блюда на завтра. Говорят, важный прием будет?
— Будет, — кивнул я. — Но сначала мне нужно со всеми поговорить.
В моем голосе было что-то такое, что заставило всех остановиться и повернуться ко мне.
— Собирайтесь все, — сказал я. — У меня новости.
Через минуту вокруг меня столпились все повара — от старого Федота до самого молодого ученика. Лица были любопытными и немного встревоженными.
— Друзья, — начал я, — завтра я покидаю крепость.
— Как это? — не понял Матвей. — Надолго?
— Навсегда. Меня призывают на службу к Великому Князю.
Повисла мертвая тишина. Потом все заговорили разом:
— Но почему?
— А как же мы?
— А кто будет нами командовать?
Я поднял руку, призывая к тишине:
— Именно об этом я и хочу поговорить. Федот, ты верой и правдой служил на этой кухне и ты продолжишь отвечать за нее.
Повар кивнул с достоинством:
— Спасибо, боярин.
— А новым главным поваром, — торжественно сказал я, — я назначаю Матвея.
Тот побледнел:
— Как? Я? Но я же еще не готов…
— Готов, — твердо сказал я. — За эти месяцы ты выучился больше, чем другие за годы. Ты знаешь все мои рецепты, понимаешь, как работать с травами, умеешь командовать людьми.
— Но…
— Никаких «но»! — перебил я его. — Федот, ты согласен?
— Конечно, — кивнул он. — Парень толковый, руки золотые, да и учился он у тебя, Алексей, поболее моего.
— А остальные? — обвел взглядом поваров. — Будете слушаться Матвея?
— Будем! — хором ответили они.
Я достал из-за пазухи толстую книгу в кожаном переплете:
— Матвей, это для тебя. Здесь записаны все мои обычные рецепты. Те, которые можно безопасно готовить каждый день.
Он взял ее дрожащими руками:
— А особенные рецепты? Боевые снадобья?
— Те остаются со мной, — сказал я. — Они слишком опасны. Одна ошибка — и можно отравить половину дружины.
— Понимаю, — кивнул Матвей. — А если у меня будут вопросы?
— Задавай Федоту. Он многое знает, а со временем сам научишься.
Я положил руку ему на плечо:
