Если кухня была адом, то это место было раем. Здесь пахло настоящей едой. Густой аромат копченых окороков, висевших на крюках. Пряный дух сушеных трав и специй в полотняных мешочках. Сладкая, медовая нота из больших глиняных горшков. Я был похож на ученого, попавшего в секретную лабораторию, полную неизвестных реактивов.
Но времени на наслаждение не было. У меня были считанные минуты. Я начал методично касаться мешочков, активируя [Анализ].
[Объект: Душица сушеная. Качество: Хорошее. Свойства: Успокоительное, спазмолитик. Не подходит, сделает всех сонными и вялыми.]
[Объект: Тмин. Качество: Отличное. Свойства: Улучшает пищеварение, снимает вздутие. Полезно, но цель не та.]
[Объект: Гвоздика цельная. Качество: Превосходное. Свойства: Антисептик, сильный ароматизатор. Слишком сильный вкус, сразу заметят.]
Пока скользил вдоль полок, мой мозг лихорадочно работал и вот, в самом углу, я нашел невзрачный мешочек с сероватыми, сморщенными корешками.
[Объект: Корень Родиолы (местный вид, «Корень Бодрости»)]
[Качество: Отличное]
[Свойства: Мощный природный адаптоген. Снимает физическую и умственную усталость, повышает выносливость, улучшает настроение. Вкус: слабо-землистый, горьковатый.]
Вот оно! Это именно то, что нужно. Ингредиент с сильным, нужным мне эффектом, но со слабым, почти незаметным вкусом. Идеальное орудие для моего тайного эксперимента.
Я схватил один небольшой, размером с мой палец, корешок, сунул его за пазуху и выскользнул из кладовой. Повесил ключ на гвоздь за секунду до того, как Прохор, закончив орать, прошел мимо в свою каморку. Никто ничего не заметил. Моя первая диверсия увенчалась успехом.
Вечером, в своем тайнике, я растер драгоценный корень в мельчайшую пыль между двумя гладкими камнями. Работа была кропотливой и требовала концентрации. Я действовал без спешки, методично, как будто готовил специи для соуса в мишленовском ресторане. В итоге у меня получилась примерно чайная ложка серо-бежевого порошка с едва уловимым землистым запахом. Этого должно хватить.
Теперь встала новая проблема: как пронести этот порошок на кухню и сохранить его в целости до нужного момента? Ведь карманов в моей убогой одежде не было.
Я нашел большой, плотный лист лопуха, сложил его несколько раз, создав маленький, но надежный пакетик-конверт. Аккуратно ссыпал туда драгоценный порошок, плотно завернул края и спрятал этот импровизированный контейнер за пазухой, под рубахой. Он слабо колол кожу, постоянно напоминая о себе и о риске, на который я иду.
Возвращение на кухню было как погружение из тихого, прохладного омута в кипящий котел. Я покинул свою маленькую, упорядоченную лабораторию и снова шагнул в мир рева, чада и чужой ярости. Вечерняя служба начиналась, и хаос достигал своего пика. Нужно пережить еще несколько часов, выполняя обычную работу и выжидая свой шанс.
Меня тут же отправили таскать дрова для очага. Затем я снова чистил гору какой-то репы, но на этот раз боль в руках и спине воспринималась иначе. Она была фоном.
Все мое сознание было сосредоточено на маленьком колючем свертке под рубахой и на огромном котле, в котором уже начинала закипать вода для вечерней баланды.
Я работал механически, но мой взгляд постоянно сканировал кухню, оценивая положение дел, отслеживая перемещения Прохора, прикидывая, когда наступит идеальный момент. Я будто был не просто рабом, а диверсантом, шпионом на вражеской территории, ожидающим часа «икс».
Наконец, когда в котел забросили последнюю порцию овощных обрезков и он начал активно булькать, Прохор оглядел кухню в поисках жертвы для самой тупой и монотонной работы. Его взгляд остановился на мне.
— Веверь! — рявкнул он. — А ну к котлу! Бери весло и мешай, пока к чертям все не пригорело! Да смотри у меня, отвлечешься — этим же веслом по горбу получишь!
Внутри у меня все триумфально замерло. Наконец-то!
Я молча подошел к гигантскому котлу, от которого шел густой, горячий пар. Взял в руки тяжелое деревянное весло, длинное, как для лодки, и опустил его в мутную, пузырящуюся жижу. Начал медленно помешивать, чувствуя, как жар обдает лицо.
Моя роль была идеальной. Я стоял в центре кухни, у всех на виду, но никто не обращал на меня внимания. Сейчас я был лишь частью кухонного инвентаря, механизмом для перемешивания. Пока монотонно двигал веслом, моя левая рука скользнула за пазуху и нащупала заветный сверток из листа.
Я ждал. Мои нервы были натянуты до предела. Наконец, Прохор отвернулся, чтобы проверить мясо, которое жарилось для стражи.
Пора!
Сложив лист лопуха, в котором хранил порошок, я быстрым движением высыпал его содержимое в котел, прямо под поверхность бурлящей жижи. Порошок мгновенно растворился, не оставив ни следа. Я тут же начал интенсивно размешивать варево, как будто так и было нужно.
Во время ужина для прислуги мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен всей кухне. Я ел свою порцию баланды, не чувствуя вкуса, и незаметно, из-подо лба, наблюдал за остальными. Они ели как обычно. Быстро, жадно, не обращая внимания на вкус. Никто ничего не заметил. Эксперимент начался.
