— Повар… ты веришь, что у нас получится? — его голос был тихим, в нем не было княжеской властности, лишь простая человеческая тревога.
Я встал и подошел к нему, глядя не на наследника рода Соколов, а на молодого бойца, которому предстоял самый важный поединок в его жизни.
— Я верю не в удачу, княжич, — ответил спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Я верю в свой расчет. Верю в вашу волю, которую видел последние дни. Вы съели правильную еду и выполнили правильные упражнения. Ваше тело готово. Оно сильнее и быстрее, чем когда-либо. Завтра вам нужно лишь довериться ему и моим расчетам.
Я сделал шаг ближе.
— Не пытайтесь победить Радима. Он опытнее и, возможно, все еще сильнее. Ваша задача — показать вашему отцу и Демьяну, что вы больше не слабы. Покажите им стойкость. Заставьте Радима промахиваться. Уклоняйтесь. Блокируйте. Выдержите его напор. Этого будет достаточно.
Мои слова, казалось, подействовали. Логика и четкая, выполнимая задача были лучшим лекарством от предбоевого страха. Ярослав глубоко вздохнул, и напряжение в его плечах немного спало. Он кивнул.
— Я понял тебя, повар.
Позже, когда он ушел спать, началось мое время. Я достал свою [Энергетическую пасту], съел большую порцию и почувствовал, как по телу разливается горячая, злая энергия и обрушил ее на свое тело.
Этой ночью я провел самую изнурительную тренировку в своей жизни. Приседал с мешком ячменя на плечах до тех пор, пока ноги не превратились в дрожащий студень. Отжимался от каменного пола, пока грудь не свело судорогой, а руки не перестали разгибаться. Поднимал тяжелые медные котлы, чувствуя, как рвутся и тут же начинают восстанавливаться мышечные волокна под действием моей еды. Я довел себя до полного отказа, до темноты в глазах. Я должен стать сильным. Моя собственная битва только начиналась.
…Первые, робкие лучи рассвета только-только коснулись окна кухни. После короткого сна я стоял у стола, уставший, разбитый, но полный странной, звенящей решимости. Передо мной, в изящной серебряной чаше, стоял Эликсир «Ясный Взор». В этот самый момент в дверь раздался короткий, четкий стук.
Я знал, кто это.
Дверь отворилась. На пороге стоял Борислав. Его лицо было, как всегда, непроницаемо.
— Пора.
Я взял поднос. Мои руки не дрожали. Мы молча пошли по гулким коридорам крепости к покоям Ярослава.
Экзамен начинался.
Наступил рассвет дня испытательного поединка. Я спал чуть-чуть, доводя до предела собственное тело, но с первыми лучами солнца уже был на ногах на своей кухне, полностью сосредоточенный на последнем, самом важном блюде.
На кухне царила абсолютная, почти звенящая тишина. Сегодня я готовил не еду, а оружие.
На каменном столе, в небольшой серебряной чаше, стоял продуманный вчера рецепт — [Ясный Взор]. Он походил одновременно и на бульон и на кашу. Нечто среднее между этими блюдами, но наполнение. Оно, казалось, впитывает и слабо отражае тусклый утренний свет. Блюдо едва заметно светилось изнутри, а от его поверхности исходил тонкий аромат, в котором смешались запахи меда, хвои и другие сложные ноты.
Время сервировки. Я взял серебряный поднос, поставил на него чашу. Рядом не было ни ложки, ни хлеба. Этот эликсир нужно пить. Далее накрыл чашу небольшой серебряной крышкой, чтобы сохранить всю его мощь. Все, готово.
Я позвал Борислава. Он вошел, как всегда, беззвучно. Увидев поднос, лишь коротко кивнул и посторонился, пропуская меня.
Путь по коридорам господских покоев был как шествие на ристалище. Я нес поднос двумя руками, чувствуя приятную прохладу серебра. Я был абсолютно спокоен, так как сделал все, что мог. Просчитал каждый грамм, каждую каплю, каждый эффект. Теперь все зависело от воина.
Мы вошли в покои Ярослава. Он не спал и уже был одет в легкую, подогнанную по фигуре тренировочную броню из тисненой кожи. На его лице не было и следа усталости от бессонной ночи — [Запеканка «Полные Резервы»] сделала свое дело, полностью восстановив его физические силы. Вот только его нервное напряжение было почти осязаемым. Княжич стоял у окна, сжимая и разжимая кулаки, его взгляд был устремлен вдаль.
Он обернулся, когда мы вошли. Увидев поднос в моих руках, медленно подошел.
Я поставил поднос на стол и снял крышку с чаши. Нектар сложного цвета слабо замерцал в утреннем свете. Ярослав смотрел на него, как завороженный.
— Это и есть твое чудо, повар? — спросил он тихо, и в его голосе слышалась и надежда, и легкая опаска.
— Нет, княжич, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Чудо — это ваша воля и адская работа, которые вы выдержали. Это, — я кивнул на напиток, — лишь топливо для этого чуда. Оно обострит ваши чувства и прояснит разум. Пейте.
Он взял чашу. Я видел, как слегка дрожат его пальцы. Затем поднес ее к губам, на мгновение замер, а потом сделал большой глоток.
Я следил за его лицом. Сначала на нем отразилось удивление. Вкус был не похож ни на что. Я успел попробовать то, что приготовил. Резкая кислота ягод, тут же сбалансированная глубокой сладостью меда, и странный привкус трав, который холодил язык. Он допил все до дна и поставил пустую чашу на поднос.
