Невольные репрезентанты, представители своего вида. Доисторические десятиногие ракообразные в серебристо мерцающем сланце, почерневшие хвойные в глинистом, грунте, древние рыбы с толстой, чешуей, напоминающей глазурованную керамику. Расплющенные между слоями известняка, как засушенные цветы. Превратившиеся под тяжестью времен в отпечаток, в собственную тень. Выцветшие тела. Засушенные трупы. Распластанные в картинку. Настоящее искусство. Детские сокровища. Окаменелый морской еж, которого мама привезла из Югославии. Лапка комара в янтаре. Десятки белемнитов в ящике для рассады, останки вымерших, головоногих моллюсков. Начиная с фруктов третичного периода – маленьких, черных шариков, похожих на заячий помет, – и кончая полностью сохранившимися мамонтами на сибирском, побережье Северного Ледовитого океана. Замороженные и абсолютно мертвые. Они же с Клаудией как-то смотрели этот фильм, где мужчину заморозили, в упаковочном, льду и разморозили, только спустя несколько десятилетий. А потом пришлось все устраивать, как было в его время: усы в ниточку, кринолины и экипажи в парке. Телевизор спрятали в старый шкаф.
– Только благодаря существованию окаменелостей мы можем узнать о прежних формах жизни. Ископаемые – важнейшие доказательства процесса эволюции, учения об изменчивости видов. Они свидетельствуют об общем происхождении видов, доказывают огромную силу крошечных шажочков на протяжении невероятно долгого периода времени! Подтверждают тот факт, что все живое родственно друг другу, неотделимо друг от друга, тесно связано друг с другом, даже если это не очевидно.
Теория без чисел, формул и экспериментов. Кто ее понял, тот понял жизнь, разгадал мировые загадки. Вот о чем нужно проповедовать Каттнеру.
– Окаменелости – свидетели эволюции, переходные формы жизни – ключевые свидетели.
Процесс, где выводы основываются на косвенных уликах. Но производство по делу затягивается, поиски доказательств не закончатся никогда. Постоянно обнаруживают новые следы, исключительной древности, появляются удивительные свидетели, поражающие воображение животные: целакант, вымерший уже в меловой период и восставший из мертвых. Утконос, выдуманное создание, сумма частей разных видов. Яйцекладущее млекопитающее, рано отделившийся одиночка, живое соединительное звено между всевозможными видами. Существо как из детских книжек, где голову, верх и низ туловища можно всякий раз комбинировать по-новому: маленькие глазки-кнопки, крошечные ушки-щелки, клюв как у утки, лапы как у водоплавающих, а хвост как у бобра. Ничего не сочетается, а животное тем. не менее существует. Что это? Отмирающий сук разросшегося куста или. несущая ветвь генеалогического древа, важнейшая точка разветвления? Пощечина здравому смыслу.
На задней стене класса с недавних пор красовалась разноцветная таблица периодических элементов, формулы, заключенные в яркие прямоугольники. Миленько. Во всяком случае, система. Человек остается собирателем, это единственный выживший вид рода приматов, и он должен задним числом навести порядок, не предусмотренный природой. С жизнью можно справиться двумя способами. Просто принять ее. Или попытаться понять. Создать себе представление о ней. Осветить темноту. Проложить путь сквозь чащу. Предстоит заполнить еще так много пробелов в цепи обнаруженных окаменелостей, преодолеть так много зияющих пропастей между видами животных. Темный лес. Надежда когда-нибудь переписать историю видов заново. Найти давно исчезнувшего общего предка двух видов, отсутствующий промежуточный элемент, древнего предка кита, наземное животное, вернувшееся в море. Кого искать, хорошо известно. Известно все, осталось только найти. Фундамент, состоящий из скрытых свидетельств.
Ископаемые останки, заново сложенные в единое целое. Несколько костей в свете прожекторов. Улыбающиеся черепа, размер которых все увеличивается. Еще на несколько кубических сантиметров больше места для мозга, наиболее высоко расположенного внутреннего органа, который опасно переоценивают. Четыре скелета млекопитающих, демонстрирующих антропогенез. Обезьяноподобный предок, который встал на ноги и сбросил шерсть. Утратил способность лазить по деревьям, но взамен приобрел прямохождение. Плоские ступни. Зато освобождаются руки. Можно начинать работу. Выступающие надбровные дуги. Мощные челюсти. Обезьяна, только с бритым телом… Похожая на старика. Наши единственные еще живущие родственники. Шимпанзе перед зеркалом, гориллы в тумане. А может, это обезьяны от нас произошли? Склонившийся над кучкой костей ученый. Еще один шаг в темноте.
