Останки, названные девичьими именами. Скелет Люси, окаменелость Ида: первое лемурообразное млекопитающее, маленький скорчившийся примат с влажным носом, длинным кошачьим хвостом и двумя рудиментарными вампирскими ручонками. В позе зародыша. Так его нашли. Свернувшегося. Несчастного. Жалкого. Может, это наш предок? Которого мы так страстно ищем, чье отсутствие так болезненно переживаем? Нет, это даже не дальний родственник. Хотя опосредованно мы связаны узами родства с каждым сгустком клеток, который когда-либо существовал на земле.
– Переверните страницу.
На следующей странице была она, первоптица, оперенное пресмыкающееся, знаменитая переходная форма, связующее звено между двумя давно разделившимися классами. С согнутыми лапами и растопыренными крыльями. Два крыла, выгнутая назад шея. Расплющен, как будто переехали. Она его видела. Берлинский экземпляр, самая известная из всех окаменелостей. В музее. За стеклом. Какой-то ребенок спросил: «Это ангел?»
– Археоптерикс обладает признаками двух классов животных: он имел оперение, но вместо клюва у него была челюсть, покрытая зубами, когтистые лапы, грудина без киля и удлиненный хвост с большим числом позвонков. Размером он был не больше голубя, но летать мог в лучшем случае, как курица. Он крепко цеплялся когтями за стволы деревьев, иногда планировал вниз или порхал с ветки на ветку. Настоящим полетом, это вряд ли можно назвать.
