— Боже мой! Это Билли Кокрелл, балетмейстер нашего кружка, ведет уроки хореографии, учит танцам… Кстати сказать, Билли — парень нетрадиционной сексуальной ориентации, при каждом удобном и неудобном случае предлагает свои секс-услуги всем лицам мужского пола. — Роза внезапно нахмурилась. — Боже мой! А ведь Билли мертв, значит, я должна была сказать все это в прошедшем времени: вел, учил, предлагал… Но как он мог здесь оказаться?!
Пришедшая в себя Соня, услышав голос Розы-Мимозы, после первой слабой улыбки тут же скривилась и довольно-таки энергично поднялась, усевшись на скамье и якобы удивленно озираясь.
— Не поняла — а где все зрители?
— Все зрители ушли — или позвать их, пусть полюбуются, как спящая красавица пришла в себя?
Ехидная Роза ответила раньше меня, мгновенно позабыв про собственные недавние рыдания по поводу почившего жениха. Я только открыл было рот для комментария, но моя любимая не хуже Розы опередила меня:
— Полагаю, я пропустила в сногсшибательном спектакле нечто сенсационное. И ведь, теряя сознание, я что-то смутно слышала — то ли некий собачий скулеж, то ли бабье подвывание…
Браво! Гол в ворота соперника! И ведь, что интересно, данная реплика вполне наглядно говорила о том, что прекрасная Соня сознание и не думала терять: ну, скажите, разве, грохаясь в обморок, вы слышите что бы там ни было, о чем, придя в себя, будете ехидно упоминать? Выходит, воспользовавшись минутной слабостью, Соня просто упала в мои оберегающие объятья.
Я с довольным видом усмехнулся, присвистнул и поднял руку жестом профессионального рефери на ринге.
— Брейк, барышни! Произошло второе убийство, и теперь уж совершенно определенно ясно: убить неизвестный душегуб желал именно профессора Хатвилла, у которого, по всей видимости, великолепный ангел-хранитель.
Не давая девицам и рта раскрыть, я обернулся к Розе:
— Послушай, давай-ка, пока нет лишних людей, покажи мне здесь все входы и выходы. Откуда мог взяться в темноте убийца?
Я еще договаривал свою фразу, когда из темного провала в стене, в том самом месте, где световые лучи создавали видимость портрета Фалка Гревилла, к нам вдруг шагнул, отчаянно зевая и потягиваясь обеими руками, профессор Хатвилл. Увидев нашу теплую компанию с трупом по соседству, он замер, удивленно вскинув брови, и неуверенно улыбнулся:
— Привет! Не понимаю, как я мог уснуть?
Он перевел взгляд с меня на воинственно подбоченившуюся Розу, и на его доселе абсолютно безмятежном и добродушном лице вдруг начали появляться морщинки, свидетельствующие о первых подозрениях.
— Господи, я ведь проспал свой выход!
Он тревожно огляделся, и его взгляд неожиданно упал на неподвижное тело на полу. Профессор сильнее нахмурился.
— Святые угодники, да что тут произошло?! Спектакль уже завершился? И почему Билли валяется у ваших ног?..
Что ни говори, последняя реплика прозвучала, как в лучшем спектакле в духе Шекспира — не хватало только мощных завершающих аккордов. Впрочем, их роль сыграла сирена полицейских автомобилей, как раз подкативших к башне.
Я присел на лавку рядом с Соней и ласково похлопал ладошкой по деревянному сиденью:
— Присаживайтесь, профессор! Сейчас сюда поднимутся инспектор Бонд с бригадой и начнется обычная рутина. Кстати, вы не могли бы ответить мне на простой вопрос: по вашему мнению, кто же это так мечтает отправить вас на тот свет?..
Как только прибыла полицейская бригада, все тут же пошло по знакомому сценарию под условным названием «разбор полетов»: осмотр трупа судмедэкспертом, снятие отпечатков пальцев везде и всюду, немедленная организация допроса всех участников в зале кафе этажом ниже и, в частности, вопросы инспектора тем, кто всегда в курсе всего, — разумеется, в первую очередь Розе-Мимозе.
Впрочем, эта девица и не собиралась дожидаться вопросов — как только вся наша компания устроилась за свободным столиком кафе общего допроса, она немедленно взяла инициативу в свои руки:
— Инспектор, хочу сразу довести до вашего сведения: всего в момент преступления в помещении находилось ровно двадцать человек. Среди них — двенадцать зрителей (именно столько билетов продал наш кассир) плюс два актера первой сцены — мистер Брю, который играл убийцу, и профессор Хатвилл, который, как стало известно, уснул в потайной комнате за картиной и проспал свой выход.
Роза-Мимоза перевела дух и, деловито взмахнув головушкой, продолжила свой четкий доклад:
— Кроме того, здесь присутствовали наш хореограф Билли Кокрелл, ныне покойный, я, как исполнительница роли привидения мисс Дейзи, и трое участников кружка «Влюбленные в Шекспира» — так сказать, в качестве подсобных рабочих: Хью Уэйтс, Джон Микси и Дэнни Виталио. Эти люди всегда за кулисами всех наших выступлений — на всякий случай, они могут заменить кого-нибудь при случае.
Тут она многозначительно подняла палец.
