— А это идея! — кивнул инспектор, переводя взгляд с меня на нахмурившуюся Розу. — Мисс Мимозин, не могли бы вы поразмышлять на эту тему, припомнить, кого в свое время вы не приняли в свой кружок?
Тут он сделал паузу и вдруг многозначительно поднял палец.
— Или кого, быть может, не принял в кружок профессор Хатвилл? Профессор принимает участие в работе кружка?
— Самое активное, — Роза продолжала хмуриться. — Собственно, он и является главным режиссером почти всех наших шекспировских постановок, и от его слова в конечном итоге зависит, возьмем мы человека в наш театр-клуб или нет.
— А вам никто не приходит на ум? — Инспектор постарался произнести эту фразу нарочито равнодушным тоном. — Из тех, кому профессор отказал?
Роза пару секунд смотрела на нас своими круглыми глазами цвета золота и, наконец, неуверенно кивнула.
— Приходит, — она еще раз кивнула, словно утверждая себя в своих догадках. — Джимм Патсон, паж профессора. Именно Джимми профессор наотрез отказался принимать в клуб примерно пару месяцев тому назад. Сказал буквально следующую фразу: «Театр не для тебя. Сначала, дорогой мой, как следует освой обязанности пажа рыцаря».
Мы все молчали, потрясено уставившись на огненно-рыжую деву Розу. В тот момент я невольно посочувствовал бедняге Джимми. После всех озвученных фактов можно было смело взять его под белы руки с классической репликой детективных сериалов: «Все сказанное вами может быть использовано против вас…»
А дело шло к ночи — со всеми допросами и протоколами мы проторчали в башне Призрака почти до восьми вечера, после чего нас наконец-то отпустили на волю.
— Что вы намереваетесь делать? — поинтересовался я, на прощанье пожимая руку инспектору.
— А что бы вы сделали? — невесело усмехнулся он. — Сейчас отправлюсь к Джимми и допрошу его со всей строгостью по второму разу. Вы сами его видели — неприятный парень. Кроме того, есть работа на всю ночь: я взял домой архив Питера Санина. Боже мой, да там компромат едва ли не на половину Уорвика!
Мы попрощались, я ободряюще улыбнулся, и в конце концов мы с Соней оказались на улице. Неторопливо направляясь по двору замка к воротам, каждый из нас упорно смотрел на собственные шагающие ноги.
Само собой, первым не выдержал я:
— Мадам, надеюсь, вы меня простили?
Соня, с облегчением вздохнув, что разговор таки начался, с усмешкой тряхнула головой.
— А мы перешли на «вы»?
— Как пожелаете.
— Желаю быть на «ты». Итак, ты спросил, я — отвечаю. Я тебя прощу, если мы немедленно отлично поужинаем.
— Согласен, — кивнул я с меланхолической усмешкой. — Вот так! Верь после этого пословицам да устойчивым выражениям! Ведь как говорится: путь к сердцу женщины лежит через ее уши, а к сердцу мужчины — через его желудок. А у нас с тобою все с точностью до наоборот. И слава богу! Меню обсудим на месте. А пока просвети меня чисто из интереса: как ты провела время до спектакля? Согласился ли милейший Ларри дотащить твои причиндалы до отеля и затем оплатить твой обед?
Соня сначала нахмурилась, тут же фыркнула, хлопнула меня ладошкой по пятой точке и, наконец, рассмеялась:
— Полагаю, ты лучше меня знаешь ответ: нет! Не разорился честный британец Ларри на обед для незнакомой девушки. Когда я, с чисто российской раскованностью, подошла к нему и без предисловий попросила помочь донести мои вещи до отеля «Корона и Роза», он бросил на меня испуганный взгляд, огляделся, как будто ожидал завидеть где-нибудь в засаде ревнивого Отелло в твоем лице, и тут же замахал на меня ручонками: «Совершенно нет времени, мадам, извините, но я столько должен успеть сделать перед вечерним представлением!»
Соня выразительно приподняла бровь.
— На этом наши переговоры завершились. Я вызвала такси, вернулась в отель, где и пообедала в гордом одиночестве. Отдельно отмечу, что специально для меня Томми организовал бесподобный ростбиф по-оксфордски. Это было что-то! Я успокоилась, подобрела и решила не пропускать замечательного шоу в башне Призрака — хотя бы для того, чтобы проверить, не врет ли твоя Мимоза насчет потрясающего шоу. Сам видишь — она оказалась более чем права!
С этим было трудно не согласиться: очередной труп рухнул прямо на колени моей Сони! Я приобнял ее за талию.
— За это волнующее шоу ты с Мимозой до конца жизни не расплатишься! На ее месте я бы включил нечто подобное в сценарий представления с призраками: под конец труп падает в обнимку с кем-нибудь из зрителей.
— Фу, Ален, это черный юмор! Предлагаю перейти на гораздо более приятную тему: что мы закажем на ужин? Признаться, от всех волнений я изрядно проголодалась.
— Аналогично, моя дорогая, — важно кивнул я. — Лично я бы предпочел отменный кусок зажаренного мяса! Нет ничего лучше классики: говядина с поджаренным картофелем на гарнир. Как ты на это смотришь?
Сами понимаете, этот день завершился просто замечательно: мы отлично поужинали, выпив напоследок итальянского винца, еще немного погуляли по мирному городку, а ближе к полуночи уснули сном праведников.
