Теперь "бетешкы" мчались по минному полю. Вдоль шоссе на километр все сплошь заминирована, по крайней мере, так доложила разведка. И Пахомов о себе молил, чтобы под гусеницу его машины не случилась мина. И, кажется, накаркал! Башнер закричал, что горит машина с второго взвода, затем сержант сам увидел, как блеснул огонь из-под катков танка, который мчался направо. Черный земляной прах прыснул в синее небо, закрыл левый борт "бетешкы". Механик вовремя сработал рычагами и машина сержанта обошла подбитый танк. По броне протарабанилы комья земли и то пару раз глухо. Пахомов подумал, что это, возможно, так стучат вырванные взрывом мины траки. Он развернул перископ, посмотрел вправо-влево и ужаснулся: поле было заполнено горящими танками и стройная линия атакующих БТ значительно поредела. Вот и бетонка шоссе.
Танк вместе сбросил скорость и стал. Звякнул металл, стала дыбом круглая крышка люка, и из черного колодца башни, крутя по сторонам головой, вывинчиваются черные, как антрацит, танкисты. Сержант искал знакомые номера и не находил многих. К бетонной ленты шоссе подобрались из его взвода только два танка из пяти, а от роты осталось всего десять машин с семнадцати. Танки карабкались на бетон и разворачивались в направлении Козельца. Ротный уцелел в этой атаке, а вот командиру взвода, лейтенанту Медников, не повезло: его танк остался на поле. Так Пахомов на короткое время стал командовать остатками взвода. Экипажи БТ выскакивали из машин, без команды и понуканий приступали к работе. Но ротный все равно торопит и взводные также кричат вместе с ним:
- Быстро! НЕ задерживаться! Копаетесь, ёб вашу мать! .. Быстрей ... НЕ копаться! Быстрей!
Много ли нужно времени, чтобы выбить пальцы из траков, поставить стопорные кольца на ведущие катки и установить штурвал? Все понимали, что от их спешке сейчас зависит успешное завершение только осуществленной атаки. Спешили, пока перезаряжаемых ракетные установки противника. Бетонная лента шоссе прямая, как стрела и свернуть с этой стрелы вряд ли удастся: по обе стороны этой автострады закопаны враждебными минерами, разбросанные ракетными установками противотанковые мины. Когда колонну здесь остановят, гореть всем!
Вздымались вверх черные султаны взрывов: противник оправился после безумной танковой атаки и начал пристрелку своих батарей. Ревели дизели, танки выруливала, оставляя на сером бетоне длинные змеи блестящих гусениц, и мчались по этой шикарной шестирядный автостраде до первого города, приказано было захватить. Кто вместе с другими не успел перевести танк на колесный ход, то догонит батальон потом!
Механик выжимает педаль до полика и стрелка спидометра упирается в ограничитель, явно пытаясь его сломать. Скорость такая, что встречный ветер выжимает слезу. Пахомов с опаской смотрит на опорные катки - час такой езды и от бандажей останутся одни воспоминания. А! Черт с ними, с этими бандажами! Никто о них не вспомнит в любом случае: захватят город - победа все спишет, не примут - мертвые сраму не имут и прощения не требуют! И выбросил эти мысли прочь из головы, как ненужные.
Рев мотора заглушала все звуки. Десантники, которые притискувалися к броневой спины, ничего не слышали, кроме надсадного вой дизеля, даже выстрелов вражеских пушек, даже звонких ударов пуль и осколков по броне. Но командиры танковых батальонов, рот и взводов хорошо понимали, за пять, больше десять минут батареи противника перейдут от пристрелки к стрельбе на поражение. Бригада, выполняя приказ командования, рвалась к Кролевца и от самого переднего края и за ним, в глубине вражеской обороны оставляла за собой страшный кровавый след. Горели на бетоне шоссе стремительные "бетешкы", то группами, то поодиночке.
И все же, несмотря на потери, мчался по шоссе бронированный дракон, поблескивая стальной чешуей. Именно такое сравнение приходило в голову Пахомову, когда он оглядывался на длинную колонну бригады, в бешеном беге неслась прямой стрелой шестирядный автострады. Только бы не оправились от нашего прорыва проклятые хохлы, билась еще одна мысль, только бы успеть! Однако не видмолив сержант в бога войны себе и своему батальона успеха. Оглянувшись в очередной раз, увидел, как распускались грязными чернильными кляксами взрывы в синем пространстве неба. Вспыхивал снова смертельный фейерверк и протыкали огненные иглы тонкую верхнюю броню танковых корпусов. Пахомов заметил растерянный взгляд башнера, посмотрел на танк ротного, но капитан, хотя и видел разгром колонны, не остановил движение своего БТ, и сержант успокаивающе похлопал заряжающего по плечу: "На войне, как на войне!", Без потерь боев не бывает, но мы еще живы и повоюем! Небесный меч отсекал дракону хвост и туловище, но голова его осталась невредимой, еще могла куснуть врага до смерти своими зубами, и советские танки продолжали стремительный бег к своей цели.