- Нет. Батальоном. - Скривился проводник и добавил, вкусно перед этим выругавшись, облегчая этим свою душу. - Перед нами Еще одна часть наступала. Тоже не вышло. Все поле нашими усеяно ...
Снова в груди что-то кольнуло и Тулупов ни о чем не спрашивал - переварить все это нужно. Лес редеет и сквозь деревья просвечивает большое поле ... Поле боя? Все пространство холмистый от тел погибших. И весь изрыт воронками от снарядов. На дальнем краю поля чернеют несколько танков.
Тулупов тут же, на опушке наталкивается на лейтенанта, возбужденного, с красными уставшими глазами. С ним двое в пилотках и пятнистых комбинезонах. Говорит лейтенант полушепотом, хрипло.
- Понимаешь, наступали дважды. И ни хрена не вышло. Осталось двадцать. Держи оборону. Коротко обстановочку. Пошли поближе ... - И тянет сержанта за рукав к краю леска.
- Прямо ручей и за ним высота двести один и шесть. По высотой шоссе. Правее - Мезеновка, Ее и будете брать. Слева роща на высоте двести четырнадцать и восемь. Как видишь, противник с трёх сторон. Наступали на Мезеновку. Как рассветет - начнет давать. Рассредоточь людей. Ну, Все ясно? Тогда бывають ...
- А где окопы? - Бормочет Тулупов. - И минные поля где установлены? Объясн, не торопись ...
Лейтенант сплевывает себе под ноги. Видно, что ему хочется поскорее убежать отсюда.
- Окопы? Ишь чего захотел! Ни хера здесь нет! Об мины тебя вот, Саперы лучше меня объяснят. Проходы они вчера сделали. И Запомни - оборона в хохлов на обратных скатах построена. НЕ обожгись, а то положиша Своих людей, как я положил. Ну, бывають, желаю успеха. Не забудь выстав наблюдателей. - Лейтенант мгновенно собирает своих и третий взвод остается совсем один ...
Со старшим сержантом остаются двое саперов. Они объясняют ему обстановку. Оказывается, минные поля начинаются сразу за опушкой.
- Смотри влево. Во-о-он до тех кусточков. Там проход. Проволока на обратных скатах высоты. Отсюда не видно. И Окопова тоже не видать. Спустя бьет наша артиллерия по площади, по гребень, а толку ни хера нету. Танки наши пошли за гребнем скрылись, только их и видела. Пехотой его выковыривать надо. - Старший из саперов сплюнул, равно как и лейтенант - Теперь мины. Противотанковые в четыре ряда по всей Этой долине, противопехотные - за ними. Проходы метров по двадцать. Как только начнется заварушка - покажем трассе. Там и двигайтесь. Да и по танковым следам можно.
Уже совсем рассвело и Тулупов осматривает в бинокль поле боя - намечает ориентиры, укрытия в складках местности, возможно, удастся рассмотреть, хотя бы немножко, и оборону противника.
Поле раскинулось километра на два между высотками. По лощине густо растет камыш - там, если верить карте, протекает ручей. На той стороне, почти на гребне высоты стоит подбитая "пятидесяткам", танк Т-50, он пришел на смену старым пехотным "то-двадцать шестым". Справа на склоне растет одинокое дерево - ориентир номер два. Справа, за шоссейной дорогой, темнеет крышами село Мезеновка ... Все убитые лежат на противоположном берегу ручья, он будто рубеж, ближе к вершине высоты. В голове стоит туман, все, как в тяжелом сне. Но это не сон, все настоящее - ручей, поле с желтой стерне и черными воронками от снарядов, село, которое они примут, и мертвые. Все это реальность, и к ней нужно как-то приспосабливаться.
В воздухе-то завывает, звук усиливается, переходит в крик, потом раздается взрыв. Тулупов и саперы падают, прижимаемыми к земле и лежат ... Начался обстрел! Но мины взрываются сравнительно далеко. Несколько плюхають, не долетев до леска, несколько перелетает и рвется по ту сторону. Обстрел продолжается минут десять, но подсчитать, сколько выпустили мин, сержанту не удается - не до того. На удивление и счастье никого не задело. Проходят первые страховые, первое оцепенение от близкого дыхания смерти, и жизнь вступает в свои права.
- По всему не будет наступления, сержант. - Говорит один из саперов. Сержанту хочется ему верить и от сердца немного отлегает. - Мы, как правило, на рассвете в наступление ходили. Времени впереди достаточно, Чтобы оборону наладить, если село возьмем и атаки выдержать ... А среды дня, кто же наступает? Негоже так. Считайте, что Этот день и ночка - ваши, наступит, видать по всему, завтра утром будем.
Однако надежды, что в этот день наступать не будут, пошли прахом. Приказ атаковать приходит через час. Командиры взводов, рот стоят у блиндажика комбата, покуривают, поглядывают на поле. И кажется им, что к тому села не километр, как сначала на глаз прикинули, а значительно дальше. День только начинается и видно как на ладони. Мало кто из батальона к тому гребню живым добреде. Да что тут думать - без доброй артподготовки, без танков им это поле не перейти. Но надеяться не на что ...