Далее улицу перегородила баррикада. Не свалка шкафов и кроватей, как это обычно изображают в кино. В Белопольском отряде были способны фортификаторы, знали, как возводятся баррикады для уличных боев. По улице в несколько рядов установлены сваренные из метровых кусков рельсов стальные ежи, опутанные колючей проволокой. За ними стена мешков с песком высотой метра четыре - как раз на второй этаж пятиэтажки получает вершина. Вплотную к этой пятиэтажки сложены бетонные блоки с узкой щелью для противотанковой пушки. Вот она, девьяностомилиметрова гладкоствольное "Рапира-Б" [47], низкая, розлаписта, направила в сторону врага длинный ствол с набалдашником дульного тормоза. По бокам прикрыта такими же бетонными блоками, сверху также защиту: бетонные плиты прикрывают пушку и пушкарей от минометных попаданий.
В самой баррикаде сделанные в стене мешков амбразуры для стрельбы из крупнокалиберного пулемета и карабинов и винтовок. Каждая огневая точка прикрыта по бокам такой же стеной из мешков, сверху перекрытия из бетонных плит. Чтобы прорваться этой улице, "красным" придется порядочно крови потратить и танки им здесь, даже тяжелые КВ и Т-35, не очень помогут.
Документы проверили, проезд освободили и грузовик втиснулась в узкий проход между стенами из мешков. Сразу за баррикадой свернули в переулок - где здесь в подвале стандартной пятиэтажки расположился командный пункт военного коменданта города, которым как раз и был командир отряда самообороны.
Через дорогу стояла короткая колонна из нескольких боевых машин. Танк и три легких самоходных противотанковых орудия. Егоров узнал знакомых, ежегодно встречались на военных сборах и маневрах. Последний раз - в начале лета, когда уже ни у кого не было сомнений, что в воздухе пахнет жареным. Штаб прикрывали две противотанковые самоходки с мощными пушками в девяносто миллиметров. В бетонных заборах для них были пробиты амбразуры и длинные стволы целились сквозь них вдоль улицы в обе стороны. Рядом в круглых окопах - крупнокалиберные пулеметы. Треноги вкопанные в землю для большей устойчивости. Пулеметчики спали прямо на мешках с песком, накрывшись шинелями и бушлаты. Часовой сидел на бруствере с карабином на коленях и зевал так, что казалось, челюсти вывихнет. Пожалуй, только заступил на пост и еще не успел проснуться, бедняга, подумал сочувственно Егоров. И с наслаждением заранее предвкушал предстоящий отдых в безопасности, не под кустом где в поле, а в сухом и теплом отсеке штабного бункера. Красота!
Конечно, можно было и в свою квартиру уйти, но Антон представил, сколько придется возиться с заминированными комнатами, и решительно отверг этот вариант. Ну его к черту! Сначала снимать все ловушки, а потом обратно ставить ... Это сколько времени займет. Нет, лучше вместе с ребятами останусь здесь, решил сержант. Подрубите сейчас, по сто грамм - законная норма для бойцов переднего края! - Выпьют за удачное начало и часов десять точно спать без задних ног! Вот доложу командиру отряда полковнику Ильченко о результате боевого дежурства группы ...
... Выспаться после возвращения с боевого дежурства, конечно, ему не пришлось. И часа три сна Егоров все же прихватил. А потом его разбудили и полковник Ильченко поставил новую боевую задачу: вести наблюдение и корректировку артогня в его зоне ответственности. Получив задание, Егоров почесал затылок, ощущая такой недосып, прямо ложись и помирай и, сожалея, что спать сегодня уже не придется! Можно было бы еще поспать, группа только что вернулась и бойцы сами знали, что нужно кому делать: все было готово, только пополнить запасы продовольствия и заменить батареи для радиостанции. Однако Егоров не привык пускать все на самотек, готовиться к выходу в тыл врага нужно было тщательно и до вечера время прошло в собрании. Впрочем, Антон не жалел, что потратил на сборы много времени. Чувствовал себя бодрым и уверенным, а он всегда считал для себя важным. Он рано осиротел и поэтому привык всю жизнь повкладатися только на себя, на свой выбор, уверовав: все, что делал и решал сам, никогда не подводило ни его, ни других. Часто делал дело и за кого, но взамен получал уверенность, что все сделано, и сделано так, как нужно. А война, это такая опасная и тяжелая штука, что полагаться можно только на себя, а тем более в выборе решений в которых не должно быть и тени сомнения. На войне все зависит только от тебя самого. Разве, что какой случай подвернется ... Но тут уж, как сумеешь!
... Виталий Ильченко был давним знакомым Егорова, еще с тех времен, как Антон только появился в Белополье и начинал работать на строительстве дорог. Сначала просто рабочим, потом выучился на дорожного мастера. И по боевому расписанию, - в пограничной полосе все здоровые мужчины имели соответствующие обязанности в местном батальоне самообороны, - очень скоро стал командиром разведывательно-диверсионной группы.