Шелковая бабочка полностью

В Италии царила изнуряющая жара. Поговаривали даже, что температура в эту последнюю неделю июля побьет все рекорды.

Однако для Доминика Боргезе последняя неделя июля была особенной совсем по другой причине.

Достав из бардачка солнцезащитные очки и надев их, Доминик нажал на газ, направив вишнево-красный «феррари» по узкой дороге, ведущей к Тусканским холмам.

В своей жизни он допустил немало ошибок, но поступок, совершенный в последнюю неделю июля пять лет назад, остался болезненной занозой в его памяти. Слишком высокую цену приходится платить за две ошибки.

Первая касалась ссуды, которую ему не следовало давать.

Вторая — женщины.

С последствиями неосторожной ссуды разобраться было намного легче. И сегодня он должен раз и навсегда покончить с этим делом. Его волновали не столько деньги, сколько условия, которые ему навязали. У него не было ни малейшего желания становиться владельцем компании, которую маркиза дель Веккио предложила в качестве залога, так как гордость не позволяла ей просто взять деньги. И ему волей-неволей пришлось согласиться на условия старой женщины, вместо того чтобы просто предоставить ей необходимую сумму.

Благодаря отчетам своих бухгалтеров и проведенному расследованию он теперь четко знал, что она не в силах выплатить долг. Ерунда! Он встретится с ней сегодня и скажет, что списывает все долги. Если это ранит ее самолюбие аристократки, тем хуже для нее.

Но как исправить другую ошибку? Тогда во время деловой поездки в Нью-Йорк ему довелось присутствовать на смертельно скучном благотворительном вечере. Устав от бессмысленной светской болтовни и назойливого внимания престарелых красоток с силиконовыми формами и омоложенными с помощью пластических операций лицами, он вышел на террасу.

И вскоре оказался в постели с незнакомкой с нежным голосом, прекрасным лицом и совершенным телом, которая исчезла из его номера, пока он спал, не сказав ему своего имени и не оставив номера телефона.

Больше он ее не встречал, но так и не смог забыть.

Конечно, глупо все еще вспоминать о ней. Она осталась для него женщиной-загадкой, белокурым голубоглазым видением в белоснежном платье. Очутившись в его объятьях, она сказала, что это всего лишь сон и не стоит разрушать прекрасную иллюзию банальными разговорами. А утром бесследно исчезла.

Доминик вытянул ноги и задумался. Что же делать с маркизой? До ее палаццо осталось еще полчаса езды, а он все еще не придумал, как сказать, что ему не нужны ее деньги, так же как не нужны проценты от ссуды и уж тем более компания, которую она предложила в качестве залога.

Если бы его партнеры по бизнесу знали, что он собирается сделать, они бы не поверили.

В свои тридцать четыре Доминик владел миром. По крайней мере, так о нем говорили. Те, кто, подобно ему, пробились из низов, восхищались им. Те, кто унаследовал состояние и кому не пришлось ползать в джунглях по колено в грязи в поиске изумрудов, чтобы заработать свой первый миллион, перешептывались за его спиной и смеялись. Доминик знал об этом, но ему было плевать. Только дурак станет судить о человеке по его происхождению.

Какая разница, что корни их генеалогического древа уходят в глубь веков, а он родился от матери-алкоголички и был назван по имени виллы Боргезе, возле стен которой был зачат?

В двенадцать лет его жестоко ранили насмешки сверстников. В тридцать, когда он осознал, что уже заработал столько денег, сколько им и не снилось, ухмылки высокородных аристократов перестали его задевать.

О его происхождении ходило множество слухов. Судя по одной из сплетен, его рождение стало результатом кратковременной интрижки родовитого итальянского принца с горничной. Доминика эти слухи только забавляли. Сплетни не делали его беднее, не уменьшали его влияния и уж тем более не мешали его успеху у женщин.

Доминик предпочитал независимых женщин, так как не хотел связывать себя серьезными обязательствами. Хотя в тридцать четыре года самое время обзавестись женой, которая окружила бы его заботой и любовью, подарила бы ему сына, продолжателя рода Боргезе.

Но пока он не готов. И еще есть время наслаждаться свободой, пытаясь найти таинственную незнакомку, встреченную в Нью-Йорке пять лет назад. К чему, спрашивается, придавать столько значения случайной интрижке? И все же он никак не мог выбросить ее из головы.

Сосредоточься, приказал он себе. Перестань думать о давнишнем любовном приключении и постарайся найти наилучший способ объявить маркизе, что ему не нужны ее деньги, что она может оставить их при себе вместе со своей гордостью.

Маркизе было восемьдесят лет, но, несмотря на преклонный возраст, ей удалось преодолеть препятствие в лице охранника у входа. Она почти пробилась в его кабинет, но никому не под силу пройти мимо его секретаря, Селии.

— Вас хочет видеть какая-то пожилая женщина, — сказала Селия. — У нее острый язык, и ей явно не хватает терпения.

Доминик удивленно приподнял бровь.

— Я ее знаю?

— Она говорит, что вы встречались в опере. Ее зовут маркиза дель Веккио.