— Ты ничего больше не узнаешь. Я и так сказал слишком много. В любом случае я убежден, что предмет соглашения никак не мог привести к исчезновению настоятеля Буддхабадры. А теперь пришло время мне пройти в молитвенный зал и ударить в большой барабан. — Слепой настоятель резко встал и покинул комнату, направляемый ламой сТодом Джинго, на плечо которого опирался.
Оставшись в одиночестве, Кинжал Закона тяжело опустился на скамью, где только что сидел Рамае сГампо.
Единственное, что было ясно: существует секретный договор о перемирии между тремя буддийскими ветвями, который подтверждается раз в пять лет и обеспечивается авторитетом Рамае сГампо. Но какой эзотерической церемонией или таинственным ритуалом оно скреплялось? Первый помощник Буддхабадры стал как можно быстрее перебирать в памяти тысячи строк сутр, усвоенных с тех времен, когда он был еще совсем юным послушником, не прошедшим обряд упасамбада — обривания головы и облачения в оранжевые монашеские одеяния, а также получения чаши для сбора подаяния.
Ни в одном из священных текстов, от простейших и до самых загадочных и темных по смыслу, то есть рассчитанных на посвященных, — с ними знакомили в конце срока обучения, — он не мог припомнить слов «соглашение продляется…» или чего-то подобного. Таких церемоний традиция не предусматривала. Значит, высокие Учителя изобрели что-то совершенно новое.
Что поможет ему разрешить загадку?
Закрыв глаза, чтобы проще было сосредоточиться, монах медленно припомнил все сказанное ему настоятелем Самье.
Каждые пять лет Буддхабадра отправлялся в Страну Снегов, чтобы подкрепить договоренность о мирном сосуществовании школ, являвшихся сестрами и соперницами. На последней встрече, судя по словам старого ламы, произошло нечто непредвиденное, и это предвещало несчастья. Вероятно, у Буддхабадры была особая причина вернуться сюда в одиночестве, отдав распоряжение погонщику ждать его на постоялом дворе.
Все так, но дальше Кинжалу Закона продвинуться не удавалось.
Почему его наставник решил остаться в одиночестве?
Что сталось с белым слоном?
По какой причине достопочтенный настоятель из Пешавара оказался в компании с неким человеком по имени Безумное Облако? И почему это так поразило и встревожило Рамае сГампо?
Контуры тайны прорисовывались, но детали тонули в тумане.
И в этот момент молодого монаха поразила внезапная мысль. У него перехватило дыхание от неожиданности. Почему он не подумал об этом раньше? Ведь решение напрашивалось само…
Однако проверить свою догадку он мог лишь по возвращении в Пешавар.
С момента прощания с Пятью Защитами Кинжал Закона чувствовал себя очень одиноким среди величественных Гималайских гор, и это усиливало его недоверие к стране, что не прекращала терзать и мучить его. Пришло время вернуться в монастырь Единственной Дхармы, к своим собратьям. Должно быть, они изнемогают от тревоги и неопределенности своего положения, ведь они остались совсем без руководства, а до Малого паломничества осталось лишь несколько дней…
Не теряя времени, Кинжал Закона отправился искать погонщика, чтобы отдать ему распоряжение готовить слона Синг-Синга к возвращению домой, а потом подошел проститься с ламой сТодом Джинго, который задумчиво разглядывал ворота монастыря.
— Если вам когда-нибудь доведется встретить на своем пути человека по имени Безумное Облако, постарайтесь держаться от него подальше. Он несет в себе зло, самое настоящее зло! — внезапно негромко сказал лама, дружески положив руку на плечо хинаяниста.
Погруженный в свои мысли, Кинжал Закона даже не оглянулся на монастырь, проезжая узким ущельем, которое вело в сторону от Самье; ему не захотелось вновь увидеть знаменитые золоченые купола обители. Он ступил на тропу, что вела его в Пешавар и сейчас казалась ему бесконечной. Так всегда бывает в Стране Снегов. Чем больше спешишь, тем выше горные пики, тем дальше они отодвигаются от торопливого путника, словно не желая подпускать его к себе.
Шагая бок о бок с погонщиком и слоном Синг-Сингом, Кинжал Закона невольно ускорял ход, но пейзаж оставался недвижим; день за днем бесконечно повторяли друг друга, как в кошмаре. Настало то время года, когда старый снег постепенно сошел со многих мест, а новый еще не начал засыпать горы, что сильно облегчило дорогу для Синг-Синга, чьи ноги уже не так страдали.
В родном монастыре его ждал восторженный прием: когда со стен заметили, что приближается первый помощник настоятеля, все монахи собрались в главном дворе, чтобы приветствовать его. На шею Синг-Синга водрузили огромную гирлянду из бумажных цветов.
Вступив на территорию монастыря Единственной Дхармы, Кинжал Закона со всех сторон услышал многократное повторение одной и той же фразы, слетавшей с губ опечаленных собратьев и юных послушников:
— Буддхабадра не вернулся! Достопочтенный Буддхабадра все еще не вернулся!
Несмотря на смертельную усталость, Кинжал Закона собрался с силами, вышел на балкон над главным двором обители и как можно громче произнес слова, которые считал в данный момент самыми важными:
— Дорогие мои братья, не надо терять надежду…
