— У нас нет оснований сомневаться в их словах!
— Значит, человек, с которым я разговаривал в саду, предатель. И правда, есть в нем нечто скользкое…
— Странно… Если он не соврал, У-хоу покровительствует и ему тоже…
— Возможно, какой-то тонкий ход? — озадаченно пробормотал Пять Защит.
Идиллия жизни в императорском саду была разрушена.
Торлак, он же Морская Игла, тоже был недоволен и обижен.
Императрица У-хоу совершенно забыла о нем! Взяла на службу, намекала на особые поручения — и ничего! Он просто умирает от безделья в этом саду. Хоть какое-то развлечение — эти двое влюбленных голубков.
Но как раздражают эти щебечущие пташки! К тому же они постоянно имеют те удовольствия, которые ему, Торлаку, недоступны. Если какая служаночка и промелькнет — так толку чуть: все они тут недотроги, «принадлежат императору», и весь сказ. А у этой парочки каждую ночь кошачьи концерты, даже завидно…
И что особенно задевает — императрица, как видно, взяла их к себе в качестве любимчиков: однажды даже навещала, сюсюкала с младенцами… Этот парень позволяет себе говорить с ней так свободно, будто это обычная женщина! Возвратившись к себе в Павильон Водяных Часов, он уныло уселся перед гигантским колесом с чашами-черпаками и уставился на журчащую воду, продолжая подогревать свою обиду мрачными мыслями.
Ему пришло в голову, что эти двое, должно быть, как и он, живут здесь тайно. Возможно, они какие-нибудь беглецы и императрица прячет их от Главной инспекции. Тогда забавно будет намекнуть заинтересованным господам, где они скрываются: можно одним ходом и поразвлечься, и отделаться от этих «любимчиков», и подпустить шпильку У-хоу.
Морская Игла уселся строчить анонимный донос на имя префекта Ли.
Несколькими днями позже, когда Умара и Пять Защит сидели вечером, взявшись за руки, среди благоухающих осенних цветов, в саду внезапно появилась сама императрица в сопровождении Немого. Она держалась спокойно, но можно было заметить, что запыхалась от очень быстрой ходьбы, если не от бега.
Императрица — бежала?
— Пять Защит, Умара, вам придется срочно уехать. Люди Главной инспекции сейчас входят в Северные ворота дворца, и идут они за вами, — сказала У-хоу напряженным голосом.
— Но почему?! — воскликнула Умара. — Мы не сделали ничего плохого!
— Кто-то донес на вас, другого объяснения я не вижу. Вы и правда не совершили ничего плохого; в конечном счете вам ничего не грозит, когда префект разберется. Вероятно. Я так думаю. Хотя и не знаю, что написано в доносе. Бывает, что по ошибке и к невинным применяются пытки…
Пять Защит вздрогнул, глядя на Умару. Он беспомощно обернулся к У-хоу, но быстро собрался с мыслями:
— Дорогая, нам нужно уходить, ее величество права!
— Но разве мы не сможем укрыться где-нибудь здесь? — жалобно спросила Умара. — Разве во дворце не найдется укромного уголка?
— Даже не думайте! Раз людей префекта впустили во дворец — вообще-то, это запретная для них земля, — значит, мои враги очень рады воспользоваться этим случаем. Все закоулки покажут и подскажут… да еще и сами проведут. — У-хоу раздраженно поправила прическу. — Уходите не только из дворца, но и из города. А лучше — из Китая, за пределы Великой стены. Не обнаружив вас здесь, все немедленно уверятся, что тут были шпионы!
— За пределы Великой стены? — Молодая несторианка не верила своим ушам. — Нам пришлось приложить столько сил, чтобы добраться сюда…
Такой поворот событий показался ей крушением всех планов. Ведь отсюда было уже рукой подать до Лояна — они думали, надо только дождаться, пока У-хоу уговорит настоятеля…
— Но нам некуда идти… — в отчаянии сказал Пять Защит. — Разве что вернуться в страну Бод, где мне дали этих детей.
Это была грустная шутка, но императрица радостно откликнулась:
— Отличная мысль! Ступайте в Самье! Когда все уляжется, я пришлю к вам гонца, и вы сможете вернуться. А пока вы будете находиться там, я постараюсь получить прощение Безупречной Пустоты для тебя, Пять Защит.
— А Небесные Дети?! — ахнула Умара. — Для них это слишком — совершить еще одно дальнее путешествие!
— У вас нет времени брать их с собой, да и незачем. Они останутся здесь. Я все устрою! Тут, при дворе, полным-полно нянек и воспитательниц. С детьми будут обращаться, как с настоящими принцами. Доверьтесь мне и ни о чем не беспокойтесь, — сказала императрица.
В тот момент, когда У-хоу уже собралась уходить, Умара не удержалась еще от одного вопроса:
— Ваше величество, почему вы позволили издать тот указ, запрещающий отправление несторианского культа в Китайской империи, в то время как манихеям такое право предоставлено?
— Дуньхуан в прошлом месяце был разграблен тюрками, все буддийские монастыри уничтожены. Известно, что причина — смута, устроенная несторианскими монахами. После такого события я ничего не могла сделать, — отрезала У-хоу, выходя из Павильона Наслаждений.
