Назначая императрице У-хоу встречу возле колоссальной скульптуры Будды в двух часах пути от Лояна на берегу реки Ихэ, в окружении тысяч рабочих, усердно трудившихся над завершением монумента, Безупречная Пустота преследовал особую цель. Он не просто хотел представить ей свои старания и мастерство каменотесов.
Каменный образ космического Будды имел поразительное портретное сходство с императрицей.
Идея выразить таким способом свое почтение возникла у прославленного мастера Дхьяны несколькими месяцами ранее, когда над чертами лица изваяния еще не начали работать скульпторы, но огромная голова божества уже выступала из скалы. Неясно было, что принесет будущее и не предпримет ли У-хоу какое-то резкое действие, способное разорвать ее политический союз с Большой Колесницей, после чего такой знак внимания стал бы выглядеть нелепо. Однако настоятель понадеялся на лучший ход событий и мудро положился в этом на самого Небесного Покровителя, которого изображала статуя.
Безупречная Пустота не ошибся: императрица не только продолжала все это время выказывать свое почтение и расположенность, но и, опередив настоятеля, сама преподнесла чудесный подарок: передала под покровительство монастыря двух Небесных Близнецов, весть о чем распространилась с быстротой пожара, и сюда стали стекаться толпы паломников.
— Ваше величество, будущие поколения узнают лицо Истины и пойдут путем Праведности! — торжественно объявил настоятель монастыря Познания Высших Благодеяний, представ перед У-хоу в Чанъани и передав ей официальное приглашение посетить летнюю столицу, чтобы лично взглянуть на ход работ по возведению гигантской фигуры Будды.
Польщенная правительница немедленно приняла предложение прибыть в Лоян.
Этот визит наделал немало шума: рабочих потрясло присутствие властительницы — и те радостно приветствовали ее, побросав инструменты.
Она была счастлива и горда таким проявлением всеобщей любви. Однако, сохраняя величие, держалась подчеркнуто невозмутимо, позволив приблизиться главному мастеру, прижимавшему к груди свитки с эскизами и чертежами исполинского сооружения. Рассмотрев рисунки, она не изменилась в лице, хотя внутренне преисполнилась злорадного ликования, представив, какую ярость вызовет у ее врагов очевидное сходство с нею этого огромного Будды, когда уже ничего нельзя будет изменить.
— Кто изображен справа от Вайрочаны Будды? — спросила У-хоу, обращаясь к Безупречной Пустоте.
— Это Ананда. Двоюродный брат и любимый ученик Блаженного. Он повсюду сопровождал наставника и помогал ему достичь нирваны. Полагаю, ему здесь самое место…
— Его лицо напоминает мне ваше, учитель Безупречная Пустота! — заметила императрица.
— Ваше величество, вы очень наблюдательны…
— А кого вы планируете разместить в нишах вон там, наверху? — поинтересовалась она, указывая на верхний фриз, включавший добрый десяток углублений в скале, предназначенных для дополнительных статуй.
— Мы хотим показать там сцены из лучших джатак, рассказывающих о деяниях Блаженного. В нишах будут стоять изваяния наиболее важных спутников Будды, а также Четверых Счастливых.
У-хоу прекрасно знала джатаки — поучительные легенды о земных перевоплощениях Блаженного, которые, на ее взгляд, превосходили старинные сказания, существовавшие до его рождения. Ее завораживала, например, история о благородном короле, не побоявшемся раны и увечья, чтобы спасти голубку…
Что касается Четырех Счастливых, это были старые китайские божества, приносящие счастье: Фу, Лю, Си и Шу, которые соответственно символизировали Благословение Небес, Богатство, Удачу и Долголетие; предания о них сложились в незапамятные времена, однако Большая Колесница не стала полностью рвать с древним наследием и признала самых известных и любимых божеств Китая, соединив их с новыми, из Индии.
— Четверо Счастливых! Это отличная мысль! Что касается героев джатак, следует выбрать самые лучшие сказания, полные чудес и мудрых мыслей, но из числа тех, что без труда понятны для простонародья, — заметила императрица.
— Ваше величество, в следующий раз, когда вы прибудете, чтобы осмотреть работы, не соизволите ли дать нам список тех, кого следует изобразить рядом с Блаженным? — почтительно поклонился Безупречная Пустота и предложил императрице подняться на верхнюю площадку строительных лесов. — Оттуда открывается потрясающий вид на окрестности, ваше величество. Без вашей поддержки эта великолепная статуя не смогла бы здесь появиться.
Действительно, финансовая помощь, регулярно поступавшая от императрицы через Управление по делам государственных культов, позволила выстроить святилище Десяти Тысяч Будд в Луньмэне за счет средств на возведение пагод.
На высоте у императрицы закружилась голова; на какое-то мгновение фигурки копошащихся на скале запыленных рабочих и вырезанные из камня сотни и тысячи скульптур слились в единый странный узор.
