Ма-ни-па лег и вновь задумался, что ему делать дальше: нельзя же вернуться ни с чем. И возвращать деньги тоже не хотелось.
Он припомнил, как его внезапно окликнули от пещеры, расположенной чуть выше дороги: «Эй, путник! Не хочешь ли заработать немного? Здесь, внутри, лежит человек, у которого невыносимо болят ноги. Добрый ма-ни-па, помоги, утешь его в скорби. Если согласишься, тебе не придется пожалеть! Ом!» Незнакомец говорил на довольно скверном тибетском. В глубине пещеры действительно лежал накрытый шкурой яка человек, рыжеволосый и тощий, с распухшими от долгого и трудного пути ногами.
«Спасибо, что согласился облегчить мою участь», — произнес изможденный незнакомец. Оказалось, его звали Буддхабадра, он был главой буддийской Малой Колесницы и настоятелем монастыря Единственной Дхармы в Пешаваре. Тот же, что окликнул монаха, представился весьма таинственно: «Безумное Облако, посланец мира церквям».
Странствующий монах не стал расспрашивать, что эти двое забыли среди гор в самом сердце Гималаев: если странные типы захотят, так выдумают любую историю, а если им надо, так сами расскажут правду. Через некоторое время он убедился, что тот, кто назвался Буддхабадрой, ведет себя куда спокойнее и говорит разумнее второго, а также обладает хорошими манерами. У него водились деньги, а у Безумного Облака был план…
Ма-ни-па никогда в жизни не видел столько денег! Ему обещали целое состояние, если он сумеет добыть в монастыре Самье сутру под диковинным названием «Последовательность чистой пустоты».
Теперь ма-ни-па колебался между желанием как-нибудь отработать остальную сумму — или хотя бы оставить себе уже полученную — и мыслью, что он пренебрег своим долгом аскета, звавшим отринуть мирские богатства. Жадность уже поставила его в затруднительное положение. В сумраке и духоте опочивальни, пребывая в полусонном забытьи, он вдруг увидел лучи света, а посреди — сияющее лицо Блаженного Будды.
— Что мне делать, о Достопочтенный Гаутама? — пролепетал ма-ни-па.
Лик Просветленного озарился мягкой улыбкой. Глаза Будды смотрели на него с состраданием, но губы, некогда провозгласившие людям Благородную Истину, оставались плотно сжатыми.
И тогда ма-ни-па вспомнил наставления Рамае сГампо.
Обрести совершенную карму, которую обещал ему слепой настоятель, совершить путешествие и стать почти святым? Или вернуться к двум странным, дикого вида людям с пустыми руками? Теперь выбор представлялся ему очевидным!
Как поступить; обмануть заказчиков кражи или погубить свою карму, не послушавшись достопочтенного Учителя? К счастью, Блаженный Будда на страже! Он оберегает его!
Ма-ни-па последует за молодым монахом, что везет в Лоян божественных близнецов, а когда нагонит его, будет верно служить ему на всем пути до монастыря.
А поскольку Блаженный снял с его совести груз, вовремя подсказав удобный выход из положения, ма-ни-па совершенно успокоился и, поддавшись усталости, забылся сном.
Увидев сияющее приветливой улыбкой знакомое лицо, Нефритовая Луна в счастливом изумлении не могла и слова вымолвить. Оторопев, она довольно долго молча смотрела на своего дорогого возлюбленного с прекрасным именем Луч Света и только после этого бросилась ему в объятия.
В самой крупной шелкопрядильной мастерской империи под названием Храм Бесконечной Нити, расположенной в Чанъане, наступил короткий дневной перерыв; обычно в это время рабочие ели похлебку из риса и овощей, которую подвозили на тележках местные лавочники. Здесь трудились почти две тысячи работников, по большей части женщины: только тонкие и проворные женские пальчики могут свершать таинство превращения зрелого кокона в тончайшую нить, соединять ее в несколько слоев и изготавливать великолепную ткань, отливающую нежными тонами и загадочно мерцающую в лучах света. Само здание было таким просторным, что на его осмотр у любопытного гостя ушло бы не меньше двух часов, — если, конечно, нашелся бы смельчак, готовый сунуть нос на секретное производство, находившееся под строгой опекой и непрестанным наблюдением. Храму Бесконечной Нити обеспечили лучшую в столице Тан охрану, уступавшую разве что страже императорского дворца.
Внутрь вели единственные ворота, у которых вооруженные охранники осматривали всех, кому по долгу службы требовалось зайти внутрь или выйти наружу, обязательно проверяли содержимое всех тюков и грузов, наклеивали ярлыки, надлежащим образом проставляя порядковые номера, которые секретари третьего разряда вносили в особые регистры. Министерство шелка в точности знало, сколько упаковок с коконами каждый день доставлялось на прядильную фабрику и сколько рулонов ждали отправки на рынок. Тем не менее Луч Света сумел беспрепятственно пройти в святая святых шелкового производства империи Тан.
