– Мне интересно, нравится ли тебе читать романы вроде «Памелы» или «Клариссы». А как насчет Джонатана Свифта? Я обожаю его сатиры.
Сюзанна посмотрела на Анну непонимающим взглядом.
Тогда та попыталась снова:
– А может, тебе нравится поэзия? Томас Грей? Мне очень по душе его «Элегия на сельском кладбище»
– Как я тебе? – спросила Сюзанна, разглядывая себя в зеркале с разных сторон.
Анна задумалась на секунду и начала читать по памяти:
– Как-то уж очень печально, как по мне. – Сюзанна протянула руки вперед, чтобы Ханна смогла надеть на них новые манжеты, а потом подошла к комоду, заставив служанку поспешить за ней. Она взяла с полки тонкий томик. – Мама дала мне вот это.
На обложке были нарисованы две красивые молодые женщины. Все в их облике, включая длину волос, размер глаз, глубину декольте и узость талии, казалось чудовищно преувеличенным. Анна никогда не встречала таких людей.
На первой странице было написано:
–
– Увы, у меня наверняка нет манер. Мой дядя каждый вечер наливает мне кларет, и я пью его!
Анна принялась читать дальше:
–
Сюзанна рассмеялась.
– Слава богу, сегодня с нами едут мать и отец. Она замужем, а он пожилой.
Девушки еще какое-то время весело болтали, но потом разговор начал понемногу замирать. Анна пыталась найти общие темы для беседы, однако ей становилось все сложнее это делать. Наконец их позвали вниз. Девушек ждал экипаж.
Когда они приехали в Иннс-оф-Корт, их плащи принял лакей в золоченой ливрее, который провел гостей в шикарную переднюю, устланную толстыми персидскими коврами. Вдоль прохода стояли обтянутые кожей лавки, а на стенах висели портреты богато одетых мужчин. Девушек встречал Чарльз.
– Мисс Баттерфилд, я так рад, что вам удалось присоединиться к нам. – Он поклонился и поднес ее ладонь к губам, прошептав: – Вы сегодня просто неотразимы.
Анна покраснела. Она должна была признать, что он выглядел внушительно. Чарльз был на голову выше ее, да еще и в парике. Он облачился в парчовый камзол голубого цвета, пошитый согласно последних веяний моды, с белыми кружевными манжетами возле шеи и на запястьях. Возможно, все дело было в освещении, но молодой человек показался ей намного симпатичнее, чем прежде.
Приняв от Чарльза бокал с кларетом, Анна быстро осушила его, надеясь, что алкоголь поможет ей успокоиться.
Они немного поболтали, хотя их постоянно перебивали мужчины, которые громко здоровались с Чарльзом, хлопая его по спине и называя «мой мальчик». Он знакомил ее с каждым своим товарищем, и те обычно после пары вежливых фраз теряли к ней всякий интерес.
Анна почувствовала большое облегчение, когда в зале заиграл оркестр, а Чарльз пригласил ее на танец. Бальный зал был не меньше их сельского поля для игры в крикет, потолок же терялся где-то вверху, как в церкви. Его поддерживали мраморные колонны и освещал десяток канделябров.
Не успела Анна оглядеться, как они уже заняли свои места на паркете. Она поняла, что первым танцем будет менуэт. Перед ними встали четыре пары, явно хорошо умевшие танцевать, позволив ей понаблюдать за ними и освежить в памяти основные правила.
Анна вспомнила, что ноги нужно выставлять вперед, не смотреть на них, а также не забывать подниматься на цыпочки и приседать, когда требуется. Наступило время очень важного прохода через центр зала, и Чарльз заранее протянул руку, тем самым дав понять, что сейчас они по очереди должны прикоснуться запястьями друг к другу.
Когда танец закончился, Анна сделала красивый реверанс, а Чарльз поклонился и, взяв ее под руку, пошел прочь под аплодисменты зрителей.
– Это триумф, мисс Баттерфилд, – шепнул он. – Вы прекрасно танцуете.
Остаток вечера пролетел очень быстро. Анна еще дважды танцевала с Чарльзом, один раз с мистером Эретом и один – с мистером Хинчлиффом. Всякий раз, когда она проносилась мимо Сюзанны, та весело махала ей рукой, стоя рядом с очередным кавалером. Наконец ее ноги начали болеть от напряжения, и Анна услышала объявление о последнем менуэте в этот вечер. Чарльз снова пригласил ее на танец.
