Она рухнула на жесткий матрас и закрыла глаза. Перед ее внутренним взором пронеслась целая серия образов: линии, возникающие из кончика карандаша мистера Эрета, блеск дождевых капель, оранжевые и красные оттенки осенних листьев. Она опять оказалась в саду Хинчлиффов, а мистер Эрет повторял ей вновь и вновь: «Смотрите, смотрите и снова смотрите».
Колокола на церкви Христа пробили полдень. Анна резко вынырнула из этого забытья и поняла, что именно она делала не так и что надо сделать теперь.
После обеда она попросила Бетти пойти с ней на рынок. Там девушка вернулась к прилавку с дикими цветами. Она облегченно вздохнула, заметив, что краснолицую торговку сменил мужчина. Анна потратила почти два шиллинга на букеты кермека, желтого люпина, синеголовника и вереска разных оттенков. Вернувшись домой, она отнесла к себе в комнату большой кувшин с водой и красиво разложила цветы, которые напомнили ей о последних летних днях в ее деревне на берегу моря.
Анна решила, что теперь сможет претворить в жизнь совет мистера Эрета.
К концу следующего дня, несмотря на то что ее постоянно отвлекала Лиззи, девушка смогла воссоздать оригинальный эскиз во всех подробностях, добавив много новых деталей: жилки на листочках, тени на лепестке, несозревшие, только распустившиеся и уже увядающие цветы, капельки дождевой воды, задержавшиеся у основания стебелька. Даже маленький черный жучок, который выпал из букета на стол, оказался на рисунке.
Анна подготовила акварель, используя свои старые краски, привезенные из Суффолка. Когда акварель подсохла, она кое-где заштриховала мелком и подвела некоторые линии тушью, чтобы правильно расставить акценты.
Девушка поставила законченную картину на комод и села на кровать, внимательно изучая ее.
Наконец решив, что больше ничего добавлять не надо, она сложила рисунок, завернув его в пустой лист бумаги для лучшей защиты, на котором написала имя и адрес Анри. Теперь ей следовало найти способ доставить его так, чтобы никто не начал задавать ей глупых вопросов.
Приближался день бала. Анну одолело беспокойство по поводу того, что она плохо танцует. В библиотеке девушка нашла книгу «Искусство танца» и попыталась следовать подробным инструкциям с иллюстрациями, приведенными там. Но без музыки ей было сложно освоить ритм и понять, когда и какие движения нужно делать руками и ногами. Каждый раз, когда она пыталась освоить азы танца, задача казалась ей все более сложной. Хотя она не могла заставить себя признаться родственникам в этом, по всей видимости, они уже успели заметить ее неудачи.
– Мы должны убедиться, что ты полностью готова к балу, дорогая племянница, – заявила тетя Сара за ужином. – Милая, ты знакома с французским стилем танца?
– Боюсь, что нет, тетя. Я практически ничего об этом не знаю.
– Тогда мы пригласим для тебя учителя. Миссис Хинчлифф рекомендовала мне одного человека, который смог прекрасно обучить Сюзанну. Я попрошу его прийти к нам завтра и в пятницу утром. Кроме того, нужно будет позвать человека, чтобы он аккомпанировал на клавесине.
– Ты говорила, я тоже могу брать уроки, – плаксивым голосом сказала Лиззи. – И меня скоро позовут на танцы, и мне тоже надо готовиться.
– Лиззи, ты можешь смотреть и запоминать, – твердо ответила Сара. – Когда придет время, мы организуем уроки специально для тебя. Но пока мы должны убедиться, что Анна предстанет в лучшем свете. Правда, мистер Сэдлер?
Дядя Джозеф хмыкнул в бокал с кларетом.
«Месье ле Монтань» сумел бо́льшую часть урока сохранять французский акцент. Его кокни[38] пробивался лишь тогда, когда он совершенно терял терпение. Он не был привлекательным мужчиной. Парик этого господина был слишком сильно напудрен, а лицо нарумянено. Учитель затянул себя в очень тесный сюртук и брюки, а его чулки были немного заляпаны грязью. Но вел он себя подчеркнуто вежливо и был приятен в общении, давая Анне профессиональные советы.
– В менуэте наши ноги рисують на полю чудесную картину, мисс Баттерфилд, вот так, – сказал он, показав, как надо делать.
Они отодвинули стулья к стене и свернули ковер в гостиной, обнаружив под ним потрескавшиеся и ненадежные половицы, на которых учиться танцевать было непросто.
