Хэйдзаэмон. Так! Так вам и надо! Злодеи! Прелюбодеи! Я поклялся найти и нашел! Настиг и прикончил. Убил как собак! Эту мерзавку, эту подлую. И его – змееныша. А! (Вдруг замечает Синдзабуро и О-Цую.) Как? Вы еще живы? Разве не вас я проткнул мечом? Не вас поверг там на землю? Вы еще живы? А, попались!
Бросается на них. Синдзабуро обнимает О-Цую, стараясь защитить ее. Хэйдзаэмон заносит меч. Мгновенно темнеет. Тишина.
Сцена поворачивается.<p>Картина третья</p>Обстановка, на которой закончилась первая картина: река, лодка; Ю сай с удочкой, слуга Томадзо, Синдзабуро стонет во сне. Солнце давно зашло. Заброшенный дом на противоположном берегу весь залит лунным светом. На корме лодки – зажженный фонарь.
Юсай. Синдзабуро! Синдзабуро! Очнись!
Синдзабуро (просыпаясь). А… я, кажется, заснул?
Юсай. Да, ты несколько минут дремал. Я разбудил тебя, потому что ты уж очень стал метаться.
Синдзабуро. Я видел ужасный сон… (Вздыхает; вдруг замечает освещенный луной дом и, пораженный, начинает рассматривать его.)
Юсай. После болезни это бывает… Снится всякая всячина.
Томадзо. Синдзабуро-сама, ну что? Вам теперь лучше?
Синдзабуро (с трудом отрывая взгляд от дома). Да, теперь хорошо.
Томадзо. Ну, слава богу! А то, когда вам стало дурно, я подумал: неужто болезнь опять вернулась? Что ж, поехали, что ли, обратно?
Синдзабуро (вдруг замечает на дне лодки крышку курильницы, хватает ее и подносит к фонарю). Это что? Откуда?
Юсай. Где? А… Это когда ты заснул, смотрю: удочка за что-то зацепилась. Я рванул – оказалось, не рыба, а вот эта штучка.
Томадзо. Юсай-сама говорит, что вещь ценная. Только – одна крышка. На что она?
Синдзабуро (внезапно). Скажите, учитель, здесь не было доктора Ямамото?
Юсай (удивленно). Доктора Ямамото? Что ты? Никого здесь не было, кроме нас.
Томадзо. Это лекарь-то? Откуда же ему тут взяться?
Синдзабуро. Значит, нет. (Опять погружается в задумчивость.)
Юсай. А почему ты о нем спрашиваешь?
Синдзабуро. Ничего… так…
Томадзо. Ну, прилив начался! Вот теперь покатим! (Гребет.)
Занавес<p>Действие второе</p><p>Картина первая</p>Канун праздника Бон.[19] Улица. В глубине – буддийский храм. Вокруг – предпраздничный базар. Повсюду – ларьки с принадлежностями культа мертвых.[20] Люди переходят от одного ларька к другому. Издали доносится музыка сямисэнов.[21] Иногда – взрывы веселья. На холме виднеется дом Синдзабуро, закрытый со всех сторон и темный.
Старушка (торгуясь у ларька). Так я тебе и дала! Назвал цену – сразу выкладывай тебе денежки? Нет, не на дуру напал!
Первый торговец. Что ты, бабка! У нас товар самый дешевый! И смотри какой добротный.
Старушка. Добротный! Нечего сказать. Домой донести не успею, как развалится.
Первый торговец. Это уж ты не тревожься. Фонарь – что железный. Послужит на славу.
Первый прохожий. Не беспокойся, бабка! Не только донесешь, но и по тебе этот фонарь еще будет зажигаться, как на тот свет отправишься! Ха!
Общий хохот.
Старушка. А ты чего встреваешь? Тебе что тут нужно? Проваливай куда знаешь!
Первый прохожий. Я-то еще погожу, а вот ты-то, видать, скоро провалишься в тартарары.
Общий хохот.
Старушка. Тебя еще переживу… (Уходит.)
Первый торговец. Бабушка, бабушка! А что же фонарь? Ведь уже сторговались… Бабушка!
Второй прохожий. Ей теперь не до покупки! Забрало! Пропал твой барыш!
Первый торговец (сокрушенно). Видно, даром разорялся! (Кричит.) А вот товар! Все, что нужно для праздника Бон! Подходи! Покупай! Дешевле нет нигде! Подходи!
Второй торговец (кричит). Самые лучшие подарки к празднику! Пояса, воротнички! Расшитые, с узорами! С узорами самыми модными! Хэй, хэй!
