А потом, вдохнув этот еще почти детский, чистый и невинный запах, уже не смог отодвинуться...
Он вдыхал еще и еще, прижимая к себе такое желанное, мягкое и расслабленное тело. Прижимал нежно и бережно: для него этот мальчишка был дороже любых драгоценностей, которых в мире было неисчислимое множество, а вот такой, теплый, сладкий, свой - был один... Для Дорна один... и отпускать Нэлана он был совсем не намерен ни сегодня, ни завтра – никогда!
Мальчишеские теплые ладони легли на спину...
- Знаешь, надо раздеться... так никто не делает... – проговорил Нэлан, с трудом сосредотачиваясь и вспоминая картинки в книге...
- Помоги... – Дорн подавил улыбку...
- Конечно!
Нэлан был добрый мальчик и помогал всегда с радостью, а уж помочь Дорну раздеться он был более чем готов...
Первый наблюдал, как мальчишка с упоением расстегивал мелкие пуговицы на его рубашке, прикусив от усердия кончик языка, и его совсем не смущало то, как они познакомились...
И вдруг Дорн совершенно отчетливо почувствовал себя живым. До этого все было будто в тумане, он верил и не верил, он просматривал эту жизнь, словно сон, как бы со стороны... но теперь со стороны не получалось. Нэлан возвращал его в эту реальность, насовсем отбирая у черной бездны. И Дорн вздохнул с облегчением. Да, он жив! Он хочет жить! И он будет жить! В бездну неуверенность! Он нужен! Теплые, карие глаза смотрели на него с участием...
- Не бойся, я знаю, что надо делать... я тебя научу... – Нэлан улыбался...
- Научи... Научи меня быть счастливым... у тебя получится, я знаю...
Нэлан смотрел в золотые глаза Первого, ясно осознавая, что сейчас они, вроде, говорят совершенно о разном, но идеально понимают друг друга...
А Дорн в глазах Нэлана кроме растерянности видел еще и безграничное доверие, и ожидание чуда... Но какого? Ведь сам Дорн видел чудо именно в Нэлане...
В черной страшной бездне ему казалось, что душа умерла, что никогда не собрать ее из обрывков, что никогда и никому не поверить снова... Но вот оно – чудо... жмется к нему, распахнув полы рубашки... и нет больше сомнений, нет недоверия, нет бездны... Есть только он и я... нет, не так – есть МЫ...
И Дорн нежно прижимал к себе свое спасение – того, без кого жизнь теряла всякий смысл...
Глава 39.
*** Некрома, город некромантов. Дом мастера Морина.
Каким восторгом отзывалось сердце Нэлана! Сейчас можно было смотреть в глаза Первого и не прятать своих чувств. Он всегда стеснялся того, что в свои семнадцать лет о плотской любви знал только из книг; ребята на улице, познавшие все уже в четырнадцать, подшучивали над ним, но Нэлану было все равно... ему было интересно, но...
Для того, чтобы брать самому, он был слишком стеснителен и мягок, а чтобы отдать себя другому... он не встретил такого человека, которому бы мог довериться полностью… не встретил, пока в их доме не появился Первый...
Довериться, но только ли? Оказалось, что он не может оторвать от него взгляд, следует за ним везде, как собачонка; замирая, ловит каждое его слово; застывает от внимательного взгляда... И боится... боится надоесть Дорну, не умея сдерживать себя... он пытался, честно... поминутно не заглядывать ему в глаза... пытался, но тосковал и все равно заглядывал...
Он восхищался Первым, восхищался так, как никогда и никем другим. Его восхищало все: умение Первого тихо и спокойно настоять на своем так, что даже обкурившиеся некроманты предпочитали послушаться, умение работать самому и заставить других работать рядом так, словно это само собой разумеется, и еще... еще помогать всем - спокойно и ненавязчиво, даже если и не просили, а просто он решил это сам...
В своих мечтах Нэлан уже давно переплел нить своей жизни с Дорном, в своих мечтах он не стеснялся и был очень смелым, он сам обнимал Первого и целовал его... Сам подходил к нему... в мечтах... только в мечтах...
А наяву он сдерживался, потому что стеснялся своих неуклюжих рук, не зная, куда их деть при разговоре; стеснялся своего маленького роста, стараясь встать на цыпочки; стеснялся того, что, пытаясь рассказать, чем полно его сердце, заикался и бледнел, замолкая или переводя разговор на другое...
Сдерживался… и не выдержал, закричал, когда незнакомец, так похожий на его Первого, ясно дал понять, что заберет Дорна с собой... Нэлан думал, что станет только хуже - но вот он замирает в руках у Первого, и от восторга кружится голова.
Дорн, рукой приподняв за подбородок голову Нэлана, заглянул тому глаза, давая последний шанс отказаться...
Но мальчишка, приподнявшись на цыпочки, уже тянулся к его губам...
- Мой... – выстонал душой Дорн, склоняясь в поцелуе...
Он целовал сладкие, еще никем не тронутые губы, а мальчишка все теснее прижимался к нему и, обхватив его за шею руками, уже почти вис на нем, слабея от бури чувств, что проносилась по телу.
Дорн подхватил свое сокровище на руки и, шагнув, поставил его на кровать... а сам встал рядом, уткнувшись в его грудь...
- А раздеться?
- Шшш... теоретик... сегодня я... немного покомандую...
