- Я не боюсь, - глухо говорит он, сверля взглядом сухую траву под своими зависшими в воздухе носками кроссовок.
- Нет смысла мне врать, Стайлз.
На долгий взгляд Дерек не отвечает.
Они сидят в тишине ещё примерно две выкуренных сигареты, а как только солнце садится - возвращаются домой.
Магнитола молчит.
***
- Хочешь чаю, милый?
Ну, вот. Как обычно.
Психологи считают, что стабильность - это лучшая успокоительная пилюля для смертельно больных пациентов.
Именно поэтому уже вторая суббота Стайлза начинается с чашки несладкой фруктовой бурды. Довольно вкусной, зато сама чашка - натуральный кошмар. Витая, тонкая, на изящной подножке, с изогнутой ручкой.
Он чувствует себя долбаной королевой Великобритании, когда пьёт из неё. К концу беседы даже почти начинает по-гейски (или по-королевски) оттопыривать палец. Да потому что оба пальца банально не влазят в крошечное ушко.
Раньше Стайлз любил пить чаи из огромной зелёной чашки, размером с три кулака - её подарил Скотт на какой-то из праздников. Пока Стайлз доносил этот таз до дивана в гостиной, на паркете за ним оставался мокрый след перелившегося через край напитка. Джон сначала ругался, а потом тоже начал наливать себе воды “с горкой”.
- Если не хотите, чтобы я обблевал вам кабинет - лучше не стоит, - Стилински вежливо улыбается одними губами и падает в удобное кресло напротив своего психолога. Он напрягает зрение, чтобы увидеть имя на её бейджике, которое забывает уже во второй раз, и понимает, что не может его рассмотреть.
Зато на него смотрят спокойные голубые глаза сквозь стёкла очков, и ему становится почти стыдно за свой выпад. Эта женщина явно не виновата в том, что сегодня ему особенно хреново.
- Как ты себя чувствуешь?
- Отлично, - Стайлз складывает руки на груди и закидывает лодыжку на колено. Рассматривает свой белый “Найк” с нездоровым интересом, делая вид, что небольшая клякса влажной земли на заднике - это единственное, что беспокоит его на сегодняшний момент.
- Тебя начало тошнить?
- Не настолько, чтобы испортить вам аппетит прямо сейчас.
У него нет настроения говорить. Ему хочется домой. Голова болит просто нещадно, ещё и утренние хлопья норовят вот-вот покинуть желудок.
- Хорошо. В таком случае, расскажи мне, как прошла твоя неделя с нашей последней встречи?
И она улыбается.
Спокойно и довольно широко, слегка наклоняя голову, а Стайлз думает только о том, что она здорова. Она может позволить себе улыбаться вот так. Что это не ей сообщили диагноз, от которого хочется лезть на стену и выть, чтобы кто-нибудь забрал его. Чтобы не нужно было ждать чего-то.
Чего-то страшного, ведь рак - это очень, очень страшно. Это смерть, только не ради кого-то, как раньше. Это смерть ради смерти.
И Стайлзу страшно.
- Ну, эм-м… - длинно протягивает он, облизывая губы. Затем выставляет руки вперёд, уперев локти в подлокотники, и начинает загибать пальцы: - Я ел таблетки, спал, просыпался, любовался на порцию жалостливых взглядов от своих друзей, потом ел таблетки, снова спал, потом ездил с отцом на повторный анализ крови,
- Да, мне было бы интересно узнать немного о том, как ты проводишь свободное время. У тебя же сейчас летние каникулы?
- Ага.
- Ты играл в школьной команде?
- Да, и мы до сих пор проводим тренировки раз в три дня. Те, кто остался в Бейкон-Хиллз. Я не брошу это, - добавляет он напряжённо, когда замечает поджавшиеся губы и быстрый взгляд в медицинскую карту.
- Конечно же нет, - и она начинает кивать. Размеренно, как слон. - Думаю, тебе не нужно напоминать о том, чтобы ты соблюдал осторожность?
- Я помню. Хиккен сказал мне, чтобы я предупредил, если вдруг во время игры почувствую желание упасть прямо посреди поля в припадке эпилепсии или дикой головной боли.
Стайлз думает, что Мисс-Забавные-Очки повторяет это про себя, как молитву, несколько раз в минуту во время бесед с ним.
- Доктор Хиккен - прекрасный специалист. Мы поможем тебе, Стайлз. А теперь расскажи мне, как ты проводишь время со своими друзьями?
- О… хах, - Стилински откидывает голову на подголовник и несколько минут рассматривает ровный белоснежный потолок. Он ненавидит белоснежные потолки в больницах. - Это сложный вопрос.
