Шепот блуждающих песков полностью

Я же изображала табуретку: молчала, старалась, чтобы ноги нечаянно не подломились от тяжести свалившегося на мою голову «счастья», и костерила про себя того плотника, который додумался вытащить меня в качестве чурбака из родного леса.

Император молча побарабанил пальцами по подлокотнику и наконец выдал:

– Это дело уже касается безопасности не только императорской семьи, но и всей державы. Поэтому, лорд Тейрин, лорд Эмлер, вы должны объединить усилия.

Оба сиятельных вежливо поклонились друг другу, подчиняясь воле монарха, но при этом выглядели так, словно только что отобедали сырыми садовыми слизнями.

– На этом все, – веско заключил Аврил. – Идите. Я жду результатов. – А потом, под конец, когда Микаэль начал исчезать, едва слышно, в сторону, добавил: – И сберегите моего сына.

Только выходя из зала, я поняла весь смысл девиза рода Эронов: «Долг превыше всего». Император должен думать не о себе, но о своих подданных и своей державе. Ставить безопасность страны выше благополучия семьи. Слава двуединому, что в моей жизни нет такого выбора, а все гораздо проще: цель – вижу, в себя – верю.

Мы втроем спускались по парадной лестнице. Сиятельные обменивались ничего не значащими фразами, причем явно не на всеобщем. Наличие шипящих звуков в их разговоре больше всего мне напоминало переругивания двух змей. Хотя со стороны, если заткнуть уши, могло показаться, что ведется весьма милая беседа: у обоих губы чуть искривлены в приветливой улыбке, ни морщинки на челе, открытые, ясные взгляды.

– …И все же я настаиваю, лорд Элмер, чтобы леди Тэссла на эти несколько дней перешла под мою опеку. Мне подчиняется более дюжины ведомств, начиная от пограничного контроля и департамента человеческих миграций до отдела полиции и секретной службы. В вашей же юрисдикции всего лишь императорский дворец и династия Эронов.

Столько официоза в одной речи. У меня аж зубы свело. У нас на юге говорили гораздо проще: «Мои яйца крепче». Причем однажды так выразилась даже леди Изольда, подстрелив кочевника, вздумавшего умыкнуть Кайлу и уже закинувшего ее на полном скаку в седло.

Хантер набрал побольше воздуха в грудь, не иначе намереваясь ответить столь же прочувственной и высокохудожественной речью, что по образности выражений могла сравниться лишь с таблицей случайных чисел. Поперхнулся. Потом закашлялся и, схватив меня за локоть, с тихим шипением выдохнул:

– Уходим. Быстро.

Не успели. Нас обнаружила полная невысокая дама, лучащаяся радостью так, что при ее приближении мы вполне могли и ослепнуть. Презрев правила этикета, она крикнула через всю парадную лестницу:

– Хант, дорогой! Как я рада тебя видеть!

– Не успели, – обреченно вздохнул сиятельный. – Заметила.

Рыжий искренне улыбнулся (а ведь известно, что самая искренняя улыбка – злорадная) и похлопал моего муженька по плечу.

– Кто это? – успела спросить я, краем глаза наблюдая за стремительным приближением этой круглой (во всех смыслах слова) оптимистки.

– Это моя мама. И по совместительству твоя временная свекровь.

О том, что хуже и злобнее свекрови только теща, я слышала, и не раз. А уж как завсегдатаи костерили матушек своих дражайших супружниц в баре у Сэма… по мне, так твари из бездны в сравнении с ними – сущие агнцы.

Нет, я конечно подозревала, что у Хантера есть родительница, но вот встреча с нею в мои планы не входила. В планы миссис Элмер столь скорое знакомство с невесткой, я полагаю, тоже. Я малодушно глянула вниз через перила. А что, лететь не так высоко. Вот только пятки явно отобью. Муженек, словно угадав мои мысли, крепче стиснул мне локоть. А свекровище меж тем, преодолев последние ступеньки, распахнуло руки и, заключив здоровенного сиятельного в объятия, с умилением произнесла:

– Сынок.

Глядя на сурового, согнувшегося в три погибели Хантера и невысокую, оживленно щебечущую даму, мне невольно захотелось улыбнуться. Зря обрадовалась.

Леди отстранилась от сына так же стремительно, как и сграбастала в объятия.

– Ты негодник! – начала она обвинительно. – Мать столько переживала, ночей не спала! Даже к двуединому в храм наведываться стала. Все молила, чтобы небо послало мне внуков, а тебе наконец-то раскрыло глаза на приличную девушку, раз уж истинной не встретил.

Тут она выверенным движением схватила сыновью руку и начала пристально рассматривать его татуировку.

Я начала стратегическое отступление от столь напористого противника. Мелкими шажками, назад.

Может, этот рыжий и не так страшен, а если что – гаечный ключ все еще при мне. Хоть экономка Хантера и переодевала меня и даже лично проследила, чтобы я отставила, как она выразилась, «ужасные сапожища», едва она отвернулась, я скинула туфли и влезла в свою любимую и неубиваемую обувку. А что? Под волочащейся по самой земле юбкой-то какая разница?

В общем я медленно, но верно отступала.

Но маневр не удался, матушка сиятельного, не хуже заправской гончей почуяв трепыхание дичи, тут же ухватила и мою руку. Сравнила с запястьем сынули и, убедившись в идентичности рисунков, радостно повисла уже на шее у нас обоих.