Шепот блуждающих песков полностью

Белка, которой я продемонстрировала этот элитный срам, уничижительно фыркнула. Я решила, что это компетентное мнение старожила, и открыла двери шкафа. Найдя чистую мужскую рубашку, доходившую мне до колен, облачилась и, умывшись, завалилась спать.

То ли причиной стала усталость, то ли впечатления, которых оказалось слишком много, но, так или иначе, в сон я провалилась как в бездонный колодец. Посреди ночи, правда, кто-то пихал меня в бок и пытался отобрать одеяло, но не в моих привычках было отдавать что-то без боя. В результате этот кто-то невнятно матюгнулся, сказав «ну и ладно», завозился и затих. На грудь опустилось что-то тяжелое, но не настолько, чтобы я не могла дышать. А потом приснилось, что я карабкаюсь на дерево и постоянно соскальзываю.

А утром меня разбудила ворвавшаяся в комнату свекровь с криком:

– Хантер, для тебя срочное…

Увидев представшую перед ее глазами картину, она осеклась. И было с чего: сиятельный сонно обнимал меня, перекинув руку через мою грудь, а деревом из царства грез оказалось его бедро. Благо хоть не голое, а в панталонах. Блондин разлепил глаза и сфокусировал взгляд сначала на матери, потом на мне. Сообразил, где лежит его ладонь, и убрал ее столь осторожно, словно под ней была активированная мина.

Зато на лице его матушки расцвела улыбка, и она уже гораздо спокойнее завершила:

– Сообщение из департамента. Твоя квартира этой ночью сгорела.

Окончание фразы возымело эффект разорвавшегося фаербола: Хантер оделся буквально в прыжке (благо сконфуженная матушка вовремя успела закрыть дверь с той стороны) и уже собрался врубить передачу и угазовать от меня со скоростью взбесившегося моноцикла, когда я сообразила: мне предстоит еще один день пытки родственниками.

– Ну уж нет! – я вцепилась в камзол супружника в лучших традициях ребят из банды Алька Пони.

Правда, они-то так хватали за подол юбки тех девушек, что не успели от них убежать. Столетнюю бабку Сарму тоже как-то поймали таким образом. Единственное: старушенция не вырывалась, как все, а наоборот, казалась жутко польщенной вниманием.

Я удерживала добычу мертвой хваткой. Хантер попробовал сделать шаг, но затрещавшая по швам портновская работа да довесок в три пуда в моем лице поумерили его прыть.

– Чего тебе? – обратился он ко мне, как к неразумному, вопящему на одной ноте ребенку, которого проще выслушать, чем пытаться заткнуть.

– Возьми меня с собой. – И видя его непоколебимую решимость удрать как можно скорее, я добавила в голос просящих ноток: – Пожа-а-алуйста!

– Это исключено, – отрезал муженек и тем самым толкнул меня на путь порока и шантажа.

Я припомнила, как разбитная и веселая девица, что работала у кабачника Сэма, совмещала сразу три профессии: две древнейшие с одной – необходимой в любом уважающем себя трактире, презрительно говаривала о тех клиентах, кто пытался ей не заплатить после развеселой ночки. «Солдатик-то у него не рабочий, стоять не хочет, – презрительно тянула она под гогот слушателей и всегда прибавляла: – Да зато не страшно, брюхатой с таким вовек не ходить». Решив, что сия многоопытная дама знает, о чем говорит, я решила чуть переиначить ее мудрую мысль.

– Тогда я скажу твоей матушке, что у тебя не стоит и по этой причине внуков ей вовек не дождаться, – выпалила я, собравшись с духом. – И уже завтра в этом доме тебя будет ждать целая банда докторусов.

Судя по тому, как заходили желваки на лице сиятельного, больше всего его разозлила даже не перспектива нашествия эскулапов.

– И откуда же ты такая осведомленная? – начал он.

Видимо, этот самый загадочный «солдатик» был больной мозолью Хантера, раз он так взбеленился.

– У меня столичное образование, – брякнула я. И ведь ни буквой не соврала в названии анчарского поселения.

Вот только появившийся кронпринц отчего-то совсем не по-благородному заржал, утирая выступившие от смеха слезы.

– Хантер, воспользуйся советом: лучше возьми ее с собой. Вчера ей удалось перехитрить твою матушку. Думаю, что если оставишь ее в доме, то она проявит еще большую изобретательность, чем накануне, и угроза о докторусах окажется только цветочками.

Я удостоилась презрительного взгляда и шипящего «Вымогательница!», зато добилась требуемого: Хантер заявил, что будет ждать меня в холле и чтобы я поторапливалась. Говорить девушке, которая собралась на собственную свадьбу за полчаса, о медлительности! Пф!

Служанка, которую отрядила мне в помощь леди Голдери, появилась в комнате ровно в тот момент, когда я, уже одетая, шнуровала свои сапоги. Отсутствие дамской одежды меня при сборах не смутило, как и то, что костюмчик сидел явно не по плечам.