Шепот блуждающих песков полностью

Я вздохнула. До трясучки не хотелось выбираться из своего окопного убежища. Здравый смысл благим матом орал, чтобы я еще хоть немного отсиделась, но прозвучавшее «прибрали» жгло душу каленым железом.

Я на четвереньках, хватаясь руками за кусты, кое-как ползком выбралась из ямы и сделала шаг. Резкая боль пронзила лодыжку. Я наверняка упала бы, не схватись за ствол дерева.

Память о том, что такое вывих, тело заботливо сохранило. Хотя, может, в этот раз и перелом. Кто его знает?

Стиснув зубы и припадая на левую ногу, я двинулась к месту, где нас и подловили наемники. Двуединый! Как же далеко, оказывается, я убежала. Кленовая аллея сейчас представляла собой нечто страшное: кровавое месиво, в котором самым приличным и чистым оказался труп того налетчика с проломленным гаечным ключом черепом.

Сам же Хантер лежал, устремив немигающий взгляд на багровую луну.

Я как смогла быстро приковыляла к нему, упала на колени. Нож торчал из левого бока. «Печень. Без вариантов. Странно, что он еще жив», – констатировал кто-то холодный и расчетливый внутри меня. Верить не хотелось.

– Пожалуйста, не умирай!

Когда-то думала, что самое глубокое отчаяние в своей жизни я уже пережила, и все в сравнении с ним – мелкое и незначительное.

Потеря отца. Смерть матери. Приют. И старший брат, которого в тот же день, что меня отправили в обитель, забрали в рекруты. Сопливый мальчишка, которого швырнули в мясорубку войны с маленьким, но гордым горным соседом империи. Жив ли он?

А судьба, словно издеваясь, подкинула мне еще и это испытание.

– Живая… – булькающий звук из горла сиятельного оборвал мой всхлип.

– Смотри на меня! Слушай! Не закрывай глаза! И не смей умирать!

Я не знала, что делать. Единственное – понимала, что ни в коем случае нельзя вынимать нож из раны. Тогда сиятельный в момент умрет от потери крови.

Нет в этом мире ничего хуже ощущения бессилия, когда не знаешь, чем помочь, и время утекает сквозь пальцы, а в ушах слышен шепот блуждающих песков: «Смирись с неизбежным».

– Обещай мне, – просипел этот ненормальный. Ему бы силы беречь, а не языком болтать. Хотела прижать палец к его губам, мол, помолчи, но сиятельный опередил категоричным: – Нет. Поклянись, что не оставишь меня, что будешь рядом в мои последние минуты.

Как говорится, последнее слово умирающего свято.

– Кля…

Меня перебил крик:

– Подними руки и отойди от него, – это прибыл отряд дознавателей.

Я подчинилась лишь наполовину: встать попросту не смогла. По щекам беззвучно катились слезы.

– Отойди от него, я сказал, – крик, как удар хлыста, и нацеленный в мою грудь револьвер.

– Не могу.

– Офицер, – просипел Хантер, – на нас напали. Девушка не виновата.

После такого спича сиятельный начал стремительно синеть (хотя куда уж больше?) и закатил глаза.

– Илар, этот полутруп пока по твоей части, – оживился офицер.

Вперед вышел длинный, как шпала, и столь же «толстый» (меж штакетника забора мог бы протиснуться, не утруждаясь) целитель и деловито присел на корточки перед Хантером. Поводил рукой над животом сиятельного, сосредоточенно хмурясь.

– Да, пока это мой клиент. Окочурится – по твоей части будет, – бросил он в сторону офицера.

– Ты уж постарайся, Илар, чтоб сиятельный все же выжил, а то писать рапорт о третьем мертвяке за сегодняшнюю ночь – перебор.

Ну да, что для одного – отчаяние, для второго – досада. Я звучно шмыгнула носом и тем самым привлекла внимание офицера.

– А вы кто такая и кем будете пострадавшему? – тут же взял меня в оборот синемундирный.

– Я… – ощущение нереальности происходящего и какой-то прострации не хотело меня отпускать, оттого слова давались тяжело: – Тэссла Шел… – в последний момент опомнилась и исправилась: – Элмер. Я его жена.

– Жена? – то ли удивленно, то ли с сомнением протянул офицер, пощипывая чуть разорванную мочку уха.

Его длинные волосы, собранные сзади в хвост, в свете фонарей были какого-то неопределенного, невыразительного цвета, впрочем, как и он сам. Все в нем казалось каким-то средним, серым и смазанным, что ли. По такому лицу скользнешь в толпе и не заметишь. Только взгляд серых глаз – цепкий, внимательный, чересчур живой.

– Да, жена. – Разбитая губа засочилась кровью, отчего вкус произнесенного «жена» отдавал железом.

Я поморщилась и, опустив руки, ладонями уперлась в землю, пытаясь встать. Судя по тому, что криков «Не двигайся!» больше не последовало, прибывшими офицерами я из разряда «опасна, возможно преступница и убийца» переведена в категорию «свидетельница».

Мои потуги по приведению тела в относительную вертикаль прервал голос все того же офицера:

– Обопритесь на меня, миссис Элмер. – Сказано это было с нотками предусмотрительного почтения.

Похоже, что фамилия моего супруга была на слуху.

– Что у вас с ногой? – после того, как я вновь упала, не успев подняться, задал очевидный вопрос синемундирный.

– Вывих, может, перелом… – как-то отстраненно ответила я, внимательно следя за манипуляциями целителя.