Шепот блуждающих песков полностью

Бешенная скачка, поворот, что вжимает в стенку кареты. Я чудом сохранила равновесие, держа бомбу на вытянутых руках, как новорожденного младенца.

Каменная кладка сменилась плашечной мостовой. Едва мы приблизились к мосту, я, не утруждаясь подождать, когда экипаж остановится, перехватила поудобнее бомбу и запустила ее в реку.

Она таки взорвалась. Под водой, подняв фонтан чуть ли не вровень с третьим этажом дома, что стоял на набережной.

Наконец-то остановившиеся ящеры дали мне возможность покинуть эту безднову колымагу, что я и сделала с превеликим удовольствием.

Хантер же, спрыгнувший с козел, отчего-то выглядел даже довольным. Однако его дальнейшие действия и вовсе меня озадачили.

Вот что делает любой нормальный человек, едва спасшийся от смерти? Облегченно вздыхает? Нервно смеется? Неверяще озирается вокруг?

Но строчить отчет через патограмму… Когда бумага вспыхнула в руке сиятельного, он первым делом попросил:

– Дорогая, ты не могла бы снять чулки?

– Если для того, чтобы тебя придушить, – то с радостью.

Все же до встречи с этим сомнительным типом число бомб в моей жизни сводилось практически к нулю. И сейчас я как-то резко осознала, что тогда было просто замечательное, изумительно счастливое время.

– Хорошее предложение, дорогая женушка, – провокационно промурлыкал он, не иначе припомнив мне брошенное в запале «дорогой муженек», – но оставим фетишистские игры на потом. Пока мне нужны чулки, чтобы банально перестраховаться и связать нашего кучера. Одному заклинанию стазиса я не доверяю.

Пришлось лезть в карету и снимать с себя добротные льняные чулки. Расставаться с теплыми, удобными и, что удивительно, тонкого плетения чулочками оказалось жутко жалко. А еще сознание царапало услышанное ругательство. Что это за «петишурские игры»? Это когда петухи дерутся, что ли?

Связал муженек кучера качественно. По руками и ногам. Когда прибыл отряд синемундирных во главе с Густавом, офицер лишь присвистнул:

– Лихо вы его, господин Хантер!

– Только памфлет про это не сочинять! – сразу же предупредил сиятельный. – А то я тебя знаю…

Кучера, не выводя из стазиса, связанного, сразу повезли в департамент. Как сказал муженек – «копаться в мозгах». Видимо, побоялись, что, приди он в себя и осознай провал, как и предыдущие революционеры, выплюнул бы легкие наружу: таков принцип действия кары от нарушенной клятвы. Пока давший ее верит в то, что может выполнить задуманное, – живет, а как только понял, что все, проиграл, – тут и наступает час расплаты.

Я уже подумала, что сиятельный поедет лично допрашивать пойманную добычу, но нет. Как пояснил супружник – это дело менталистов. Да и сильно сомневается он, что кучер что-то знает. Раз его планировали подорвать вместе с нами – значит, не велика птица. К тому же Густав любит работать один. А мудрое начальство в процесс не вмешивается, а довольствуется результатом хорошо проделанной работы.

После всего произошедшего я робко поинтересовалась:

– А теперь, может, домой? А то я нагулялась что-то.

– Как можно, дорогая, – светским тоном отозвался муженек, напрочь отрывая изрядно порванный рукав своего пиджака. – Мы же не дошли до банка. Тем более он совсем рядом – через мост. На площади миллионщиков, – и указал за реку.

Я глянула на невозмутимого Хантера в треснувшем по швам пиджаке, который поражал мир экстравагантным однорукавным кроем, на растрепанную блондинистую шевелюру, запыленные брюки – ну и видок! И надо полагать, что у меня ничуть не лучше.

– С удовольствием составлю вам на променаде компанию, мессир, – ответила я в тон, и мы степенно двинулись по набережной, закованной в гранит почище, чем иной рыцарь в латы. Над нами неспешно проплывали облака, а чуть вдалеке – одна из парящих цитаделей. Солнечные лучи отражались от ее шпилей.

Может, это и есть имперский легион, где учится сейчас Рик?

– А что находится на этом летающем острове? – решила уточнить я у сиятельного всезнайки.

– Академия, где обучают военную элиту, будущих боевых магов нашей державы. Именно там и пройдет тот самый имперский бал, на котором нам придется побывать, – удрученно закончил свою просветительскую речь супружник.

Я же, наоборот, преисполнилась энтузиазма. И к бездне бал. Главное, что на этой плывущей по небу громадине будет мой брат.

Мост, изогнувшийся дугой не хуже спины испуганной кошки, плеск свинцовых вод, мощенная булыжником площадь и швейцар, радушно распахнувший двери банка, несмотря на наш весьма странный вид (Хантер и вовсе в последний момент решил избавится от пиджака и остался в жилете), – впечатления от прогулки у меня оказались неоднозначные.

Зато банкир, только услышав имя Хантера, засуетился и сразу же препроводил нас в комнату для особых клиентов и оставил «всего на пару мгновений, пока подойдет господин главный банковский служащий, мистер Локи Асгардс». Сам же, спросив, что мы предпочитаем, чай или кофе, буквально испарился.

– Что это с ним? – Я, наученная горьким опытом, сначала осмотрела кресло, а потом уже в него села.

– Возможно, самые богатые и влиятельные фамилии в империи в банках знают наперечет.