Шепот блуждающих песков полностью

– Да. Так и есть. Там какой-то странный механизм. В нем не чувствуется никакой магии. Что это?

– Я полагаю, что бомба. Еще один посмертный подарок заграничного мага-подрывника. Если бы ты на него сел, то ничего бы не почувствовал ровно до того момента, когда бы она рванула. Я и то не сразу поняла, что это, – старалась я говорить ровно и уверенно. Отчего-то это казалось очень важным.

– Тебе можно встать? – Хантер побледнел, как беленое полотно.

– Нет.

Лорд поднял голову. Его взгляд встретился с моим. В глазах цвета стали, что смотрели на меня, плескалась отчаянная решимость.

– Сколько у нас времени?

– В зависимости от того, что там вообще, – я лгала.

Сейчас, когда все чувства обострились до предела, я почти физически ощущала, как пружина медленно, но верно оттягивает перегородку между серебряными корпусами взрывателя. В лучшем случае у нас две минуты, при условии, что я буду сидеть. Решу вскочить – не останется и мига. Рванет, не дав и призрачного шанса выжить.

– Давай я сяду вместо тебя, – сиятельный принял самое очевидное и самое идиотское из всех решений, которое только может быть.

– Ты же вроде не дурак, хотя так стараешься. – От напряжения хотелось одновременно смеяться, рыдать, но еще больше – язвить. – У нас разный вес, механизм сработает сразу же, едва изменится давление. И неважно, в какую сторону. Попробуй лучше плавно отсоединить пружину, – взяв себя в руки, начала я давать указания. – У меня под юбкой, на лодыжке резинкой закреплены отвертка и очки. Гогглы дай мне, отвертку возьми сам.

Чем хороши были именно эти отцовские гогглы – они позволяли видеть механизм изнутри, не вскрывая корпуса.

Чуть холодная рука Хантера скользнула по кружеву, достав из-под резинки очки с отверткой.

– И что дальше? – напряженно спросил он.

Я, нацепив окуляры, начала вращать линзу, меняя поляризацию, а вместе с ней – и глубину. Ткань юбки. Моя нога. Симпатичная бедренная кость. Сиденье. А под ним – механизм.

Хантер, тоже не терявший времени даром, запустил в ящеров (а заодно и в кучера) заклинанием стазиса. Карету же и вовсе вмуровал в мостовую. В таком щекотливом деле, как разминирование, миллиметры решают все. Дернись экипаж – и взлетит полквартала к бездновой бабушке. А потом сиятельный и вовсе накрыл нас куполом отчуждения. Прохожие шарахнулись от нас: неизвестно, что ждать от придурошного лорда стихий.

– Говори, что делать.

– Сейчас медленно. Очень медленно вставляешь отвертку в тот паз, что рядом с пружиной.

– Может, проще магией, это же обычный механизм.

– Обычный, не считая сплава араниума, что поглощает любую магию, которая касается его. Так что только руками, дорогой супруг, только руками…

Хантер сцепил зубы и под моим руководством начал аккуратно отжимать пружину. Пот выступил на висках у нас обоих. Я не торопила сиятельного, понимая, что сейчас его рука должна быть тверже, чем у целителя, что ведет операцию на мозге, а про себя отсчитывала мгновения. В запасе осталось всего семь секунд.

Кто сказал, что нельзя обливаться потом и испытывать ломоту в пальцах от холода одновременно? Так вот этот господин сказавший – наглый лгун. Бисеринки влаги на висках, побелевшие костяшки, искусанные в кровь губы.

«Успей, пожалуйста, только успей», – мой безмолвный крик. И мое дыхание, которое должно быть ровным во что бы то ни стало. Хантера нельзя отвлекать.

Семь.

Шесть.

Пять.

Четыре.

Тихий щелчок возвестил о том, что смертоносный механизм больше не опасен.

Я начала медленно вставать, цепляясь за дверцу кареты. Сиятельный, наплевав на все, уселся прямо на мостовую, опершись спиной об одно из колес, и выдохнул.

Ноги у меня тоже стали деревянными и так и норовили подогнуться, но следовало убедиться, что все и вправду обошлось. Нагнувшись, я заглянула под сиденье. Аккуратно отжатая пружина лежала рядом. Вот только делал бомбу не дилетант, а профессионал. Оттого подарок покойника оказался с сюрпризом.

Второй заряд, что срабатывал, если первый обнаружили и обезвредили. Не будь на мне гогглов – и я бы не увидела «презента», скрытого за стенкой. Двойная взрывная волна. Такую никакая магическая сфера не выдержит.

Думай, Тэсс, думай!

По всем прикидкам, отсрочка должна оказаться небольшой. Как раз рассчитанной на то, что те, кто обезвредил бомбу, расслабятся. Значит, не больше пяти минут.

Вот дохлая варравана! Даже если мы решим убежать, пострадают обычные люди, прохожие, которые даже не подозревают о том, что здесь, в карете, медленно начался отсчет последних мгновений их жизни.

Хантер поднял на меня взгляд и переменился в лице.

Ну да, вид девушки, что держит в руках окровавленное, еще бьющееся человеческое сердце, навряд ли бы оказался страшнее.

Все же чего у сиятельного не отнять – это умения понимать без слов. Щелчок пальцев – и слетела сфера отчуждения. Муженек вскочил и то ли ругнулся, то ли колданул, снимая стазис с рептилий, а сам взлетая на козлы. Ящеры с места взяли в галоп.

– Тэсс, приготовься, мы мчим к набережной! – заорал он во всю глотку.