Шепот блуждающих песков полностью

– А ты у нас, выходит, из этих самых богатых? – скептически протянула я.

– Да, – скромненько так, выпятив грудь словно для награды, подтвердил Хантер.

– А еще влиятельных, высокопоставленных и опасных: попасть в лапы к главе безопасности императора – это удовольствие еще то, – подтвердил материализовавшийся дух.

– Можно подумать, в этой комнате я один такой. Есть и поболее, – парировал муженек, выразительно косясь на ухмыляющуюся кронпринцеву морду.

Я же, осматривая кабинет, задавалась вопросом, отчего Хантер привел меня сюда. Мог бы дать поручение своим подчиненным все разузнать об этих загадочных цифирях на обрывке бланка, и все дела.

Оказалось, не все так просто. Лучше, чем банкиры, тайны хранят только мертвецы. Оттого на официальный запрос служители счет и злата сначала затянут на месяц с ответом, потом просто разведут руками, заявив, что это клиентская тайна, а то и вовсе откажут: дескать, подобных векселей тысячи, пойди найди.

В итоге стало понятно, что подкуп, шантаж, вымогательство и крепкие кулаки – гораздо более эффективные инструменты в сыскном ремесле, чем официальные запросы.

А Хантер же, словно гончая, взявшая след, как он сам утверждал, «нюхом чуял, что копать нужно именно здесь». И таки он оказался прав.

Едва в дверь постучали, Микаэль счел за лучшее исчезнуть, а вместе с расторопным клерком в кабинет пожаловал сам господин Локи. В облике этого представительного джентльмена сквозило что-то гоблинское: небольшой горб, уши торчком, длинный крючковатый нос, хитро прищуренные черные глаза и тонкие, длинные, какие-то загребущие пальцы рук.

Переговоры с этим скупердяистым банкиром затянулись надолго. Оба – и сиятельный, и гоблиннообразный – торговались с таким энтузиазмом, какого порою не встретишь и на южном базаре кочевников. Видно было, что сей занимательный процесс доставляет и тому, и другому удовольствие. Договаривались обо всем: и о загадочной процентной ставке вклада, и о каком-то звере еженедельном лимите, и об идентри… идентифуг… в общем, чтобы у моей вексельной книжки был собственный уникальный номер.

Спустя два часа они наконец пожали друг другу руки, и тут Хантер-то и поинтересовался вскользь, что-де моя жена почти неграмотная. Вдруг она решит выписать чек на предъявителя. Не возникнет ли тогда недоразумений?

Я хотела возмутиться этой наглой клевете: я даже расписываться умела (и не крестиком!), но меня аккуратно невзначай пнули. Меж тем муженек продолжал гнуть свое: дескать, у одного знакомого моего супружника буквально намедни вышла такая оказия: подпись признали недействительной. Предъявитель даже в сердцах вексель на клочки порвал: ни денег по такому не получить, ни вернуть его. А тот, кто выписал, повторный выдавать не захотел, заявив, что это все придумки. Банк должен и первый принять. А то ишь! Хитрый какой… сразу два векселя предоставит и двойную сумму получит.

Господин Локи только посмеялся (на самом деле чуть снисходительно улыбнулся), что в их банке такого никогда не было и быть не может. Сличаются не только подписи, но и ауры. Хантер же, в свою очередь, сильно усомнился и даже клочок (а вернее, его виртуозную копию) злополучного векселя этого солидного банка продемонстрировал. Господин Локи не поверил и закусил удила. Как же! Задета честь банка. А «Эторикрос» всегда выплачивал своим вкладчикам все до гнутого медяка.

В итоге в кабинет по повелению банкира клерк принес кипы оприходованных за текущую неделю векселей, дабы посрамить неверующего. Это скорее друг господина Элмера что-то напутал. А если банк должен был выдать деньги по этому векселю, он их выдал!

Надо отдать должное терпению сэра Локи. Он собственноручно перешерстил три пачки векселей, а в середине четвертой обнаружился тот самый, с оторванным краем. К нему как раз подошел наш кусок.

Рядом с размашистой подписью значилась расшифровка «Э. Хейри». Лично я понимала лишь то, что красная печать «погашен» свидетельствовала: деньги по этой бумажке уже не дадут.

Хантер же превосходно отыграл роль человека, только что разочаровавшегося в лучшем друге.

– А может, это все же не он? – при этом сиятельный подавал мне какие-то знаки рукой.

Я решительно его не понимала, тогда муженек просто двинул в мою сторону локтем. Отчего чашка с кофе пролилась мне на юбку. Хантер, на удивление, сам усиленно засуетился, помогая мне встать. Встрепенулся и банкир. А супружник под шумок вперился взглядом в злополучный вексель. Как после оказалось – в фамилию кассира, что выдал по предъявленной бумаге сумму.

Когда же суета вокруг моего мокрого подола улеглась и мы, подписав все нужные бумаги по открытию счета, вышли из кабинета, мне показалось, что за нашей спиной господин Локи вздохнул с облегчением.

А супруг же не спешил покинуть храм денег, а, подойдя к одному из клерков, спросил, где он может найти некоего мистера Уилла Черчни. Сиятельному тут же указали на одну из конторок, за которой сидел молодой щуплый паренек в очках.

– Удача, – резюмировал супружник, заставив тем самым меня мученически вздохнуть.