Черепахи, только проснувшись, медленно, но уверенно бредут по пескам в поисках партнера для спаривания. Суслики то и дело торчат столбиками возле нор, вглядываясь вдаль, как бдительные стражи. Не отстают от них и носители колючего панциря – ежи и дикобразы. Но их время – ночь. И, если первые охотятся на всякую мелочь вроде саранчи, то вторые проходят немалые расстояния в поисках вкусных корешков или корнеплодов.
С наступлением весны оживают и люди. Кто-то занят скотом, кто-то уже работает в поле, мастеров все чаще увидишь возле их жилищ. Вон гончар склонился над сосудом, приделывая к его носику лепные украшения, которые в готовом виде будут похожи на головы быка. Вот плавильщик разжигает печь, чтобы получить медь, а потом, добавив в нее «небесный камень»[53], и бронзу. А этот мастер из бронзы отлил заготовку печати со сложным перегородчатым рисунком, и теперь стучит молоточком, выравнивая края и сбивая заусеницы.
Кипит жизнь во всех поселках Маргуша! Но оживленнее всего в самом городе. На холме каждый день подрастают оборонительные стены дворца. Со всех концов Маргуша тянутся к будущей столице цепочки груженых мулов и ослов с кирпичами, которых для постройки города требуется несметное количество.
За южной стеной копают озеро. Сняв первый песчаный слой, убирают его, а чистую глину загружают в носилки и тащат к стройке, где из нее готовят раствор, которым скрепляют кирпичи между собой и потом обмазывают готовые стены.
Кирпичи везде! Сырые сушатся, лежа длинными рядами на земле, сухие складывают друг на друга и вырастают целые стены, а писарь отмечает на табличке количество добавленных или взятых.
Леф все светлое время суток проводит на стройке, вымеряя стены, сверяя с чертежами, которые за ним носит добрая свита помощников. Каждая башня, каждый узел – будь то арка или бойница в стене – начертаны на отдельной глиняной табличке. На ней же указано количество кирпичей, их размеры для каждого сооружения.
Но у зодчего осталась одна нерешенная задача – это создание прочной платформы для башен Связи Небес и Земли, которые должны вознестись в небо выше всех крыш дворца. Царь одобрил план, предложенный архитектором еще зимой: двухъярусное помещение, с комнатами для хранения записей о наблюдении светил, с широкими лестницами из двенадцати ступеней, ведущими в те комнаты, и с алтарями, в виде квадратного постамента на самом верху каждой башни.
Строительство башен началось вместе с обводными стенами дворца; толщиной в три кирпича торцы нижнего яруса поднялись по пояс укладчикам стен. Но выкладывать остальные Леф пока не торопился. Парадная лестница должна подниматься вместе со стенами, а что должно быть в ее основе, чем заполнить воздушную «подушку» внутри башен, зодчий никак не мог решить. Ведь основа лестницы должна быть такой же, как и основа всего сооружения – прочной и надежной. Глина не подходила: она трескалась от зноя, деформировалась при попадании воды. Кирпичи… их и так едва успевают делать.
Леф соорудил несколько моделей башни с глиняным наполнителем. Но ни одна из них не прошла испытаний.
Помог в решении этой задачи Силлум. Стены храма Огня уже возвышались над стройкой, и Силлум готовился вскоре возжечь священный огонь в святилище храма. Оставалось немногое – построить очаги для жертвоприношения, обмазать святилище белой алебастровой обмазкой, создав образ безупречной чистоты и святости.
Но Силлум успевал везде. Он как-то незаметно стал правой рукой царя. Пока старший сын Шарр-Ама упражнялся в воинских забавах, не отходя от военачальника Наркаба, Силлум изучал ночное небо, вел записи со слов царя, передавал его приказы. Когда понадобилась помощь в проектировании храмов, Силлум не отходил от архитектора, рисуя вслед за ним костяной палочкой печи для жертвенного огня, прикидывая, сколько ниш понадобится в молельнях или тронном зале.
И астрономические башни занимали его не меньше, чем архитектора. Боги ли открыли жрецу выход, сам ли он додумался, но его идея сначала удивила Лефа, а потом восхитила.
– Песок! Надо сыпать песок! Столько песка, сколько выдержат стены!
– Песок? – Леф зачерпнул горсть песка и сжал кулак. Песок просочился между пальцами, а когда архитектор раскрыл ладонь, и вовсе рассыпался. – Он не держит форму!
– И не надо, – возразил Силлум, – через плотно пригнанные кирпичи и раствор, скрепляющий их, он не просочится, а будучи ограниченным со всех сторон, и сжиматься не будет. Это не глина! На него и надо ставить башни.
Леф не нашелся, что ответить, он лишь с напряженной задумчивостью уставился на жреца.
– Проверим?
– Проверим! – Силлум с натянутой улыбкой принял вызов.
