– Это же безумие, – ответил Арджес, покачав головой, и посмотрел на Митеру, но… копна ее волос оставалась неподвижной.
Она… была согласна с Дайосом?
Митера, женщина, которая всегда любила его больше всех, желала, чтобы его брат начал охоту?
Он осмотрелся вокруг, глядя на остальных, круживших в хороводе. Бледный свет их общего дома отражался от чешуи и острых зубов. Они были согласны с его братом. Кружили с заостренными копьями в руках, словно акулы. Каждая эмоция была выставлена напоказ. Яркие цветные огни танцевали на хвостах, озаряя океан радугой злости.
– Мы потеряем много жизней, – тихо сказал Арджес, пряча жабры. – У ахромо есть оружие, не похожее ни на что из того, с чем мы сталкивались раньше. Нельзя просто взять и атаковать их дом, иначе я бы уже давно повел наш отряд в наступление.
– Так почему же не повел? – Дайос всплыл повыше, скручивая хвост спиралью и мерцая красными огнями.
Он и правда думал, что Арджес был слишком слаб, чтобы вести их. Считал, что Арджес бы не рискнул, даже если бы подвернулся шанс.
Стегнув хвостом, он встретился с братом лицом к лицу. Они сцепились вместе жабрами на ребрах, и хвост Арджеса заранее начал оборачиваться вокруг хвоста Дайоса, готовый сжаться и заставить того склониться, если потребуется.
– Я тебе не слабак, – прошипел он. – Это мой отряд, и без моего разрешения ты никуда их не поведешь.
Хоть Дайос и зарычал на него, оскалив зубы, он знал, что брат не станет с ним драться. Каким бы искусным бойцом Дайос ни был, сколько бы шрамов он ни заработал в боях, с Арджесом ему не тягаться. В такой драке он мог победить, только если бы Арджес был слаб с самого начала.
Ладонь Митеры скользнула между их лицами. Вполне вероятно, что ее бледные перепончатые пальцы были единственным, что могло помешать Арджесу откусить у брата часть лица. И все равно он с рыком оскалился, прежде чем грубо распутать их хвосты, дернув брата вперед, и только потом повернулся к Митере.
Склонив голову, он произнес:
– Прошу прощения. Вы не любите видеть жестокость в своем доме, и я нарушил это правило.
– Так и есть. – Но она все равно коснулась пальцами его лица, и их взгляды встретились. Вот только в ее глазах не было того тепла, которое он так привык в них видеть. Ни капли. – Мой любимый сын, у тебя уже есть задание. Ты должен поговорить с ахромо, которую украл, и узнать их секреты.
– Нам нужно время, чтобы научиться разговаривать.
– И я это понимаю. Именно поэтому твой брат займет твое место как лидер отряда. Наши орудия крепки, а сердца храбры. Дайос твердо уверен, что приведет нас к победе, и я дала на это свое разрешение.
Она словно вонзила ему нож под ребра, а потом еще и повернула клинок.
– Почему? – прохрипел он. – Почему вы это позволяете, зная, скольких мы потеряем?
Ему ответил брат, издав резкий, режущий слух смех:
– Как же ты не веришь в меня, брат. Сегодня мы лишимся лишь нескольких, а все остальные смерти будут принадлежать ахромо, да утонут они с криками и в судорогах.
Вопли остальных вторили ему эхом. Сотни жителей океана упивалась своими планами, не в силах предвидеть будущее.
Митера уронила руку, державшую подбородок Арджеса, и развернулась к его брату. Преисполненный стыда и отвергнутый, Арджес опустился на землю. Он сжал кулаки, чувствуя жесткий песок перепонками, и вознес молитвы каждому богу и каждой богине океана, что только мог вспомнить.
– Присмотрите за нашим народом, – просил он шепотом. – Ведите их в бой, но не вынуждайте чуять кровь любимых. Покажите им путь к победе, но не забирайте их жизни взамен.
Он повторял эти слова снова и снова, пока отряд над его головой отправлялся в путь и исчезал вдали. Он слышал, как их хвосты плещут в воде, как звенит оружие по дороге к дому ахромо. Но громче всего он слышал счастье в голосе его брата, уверенного, что он ведет их к гарантированной победе.
На верную гибель…
Над их домом повисла тишина. В нем остались только старики, дети и недавно родившие женщины. Те, кто не мог сражаться, но наверняка жалел об этом.
Холодная перепончатая ладонь скользнула по его спине, осторожно касаясь плотно прижатых к коже шипов.
– Им придется выучить этот урок на своем опыте, – сказала Митера. – Ты знаешь жестокость, что царит в сердце твоего брата. Ты видел тьму, что живет под его кожей, слышал, что он не откажется от своего желания убивать и калечить.
– Учиться можно и по-другому.
– Только не таким, как он. Единственный язык, на котором говорит Дайос, – это кровь и боль. – Митера тронула длинный плавник на его затылке, заставив Арджеса оторвать глаза от песка и посмотреть на нее. – На этот раз он научится. Он увидит, что в этом океане живет великий демон, и вовсе не среди глубинников.
– Я учуял их запах на нем.
– Знаю. Как и я. – Ее бесцветные глаза смотрели вслед уплывшему народу, и на секунду в чертах ее лица промелькнул страх. – Это было сложное решение.
– Вы отправили их на смерть.
