– Я дала им фору. – Она перевела безэмоциональный взгляд на него, и он сразу понял, что план ему не понравится. – Им нужно напомнить, кто лидер отряда и почему. Так что ты, Арджес, пойдешь за ними и спасешь тех, кого сможешь.
Он нахмурился:
– Я могу догнать их прямо сейчас. Могу остановить, если потребуется.
– Сейчас ты останешься здесь. – Она кивнула, признавая, что он был быстрее многих. – Ты закончишь свои молитвы. Каждому богу и каждой богине, чтобы они направили руку твою и дали тебе сил спасти стольких, сколько ты сможешь. И ты попросишь прощения.
– Прощения? – переспросил он.
– За меня. – Митера вспыхнула синим, а затем глубинным черным. – Потому что это я отправила их навстречу смерти.
Не тратя больше ни секунды, Арджес снова склонился к песку, шепча молитвенные слова каждому богу, которого только мог вспомнить. Он просил их о скорости и о милости. Умолял помочь ему быстро найти его людей. Никак нельзя было терять времени по дороге к ним. Он должен пронестись сквозь волны, течения должны сами бросить его к дому ахромо.
Когда Арджес закончил, то не стал даже смотреть на Митеру. Он сорвался с места, разворачивая хвост и широко раскрывая жабры, чтобы воздуха хватило на погоню.
Весь путь два его сердца громыхали в груди. Он несся навстречу неизведанному, пока не нашел стену, ведущую к дому ахромо. Стоило ему лишь поднять голову, как он увидел яркие вспышки, которые всегда предшествовали ослепляющей боли от орудий ахромо. Воду сотрясали маленькие взрывы, каменной крошкой осыпаясь ему на голову.
Его люди сражались. Кинувшись вверх по стене, все ближе и ближе к бою, он видел, что они проигрывали.
Катастрофически.
Мимо него в глубину опустилось тело. Ее волосы сожгло огнем, а лицо было обезображено. Жабры все еще трепыхались, но он знал, что ее было уже не спасти. Ее тело тянуло в объятия бездны, и хвост струился вслед за ним.
Дальше проплыло еще одно тело.
И еще одно.
Их было так много, что он едва мог сосчитать трупы, исчезающие в темноте глубин.
Арджес прибавил скорости, напрягая мышцы хвоста и спины до предела. Те взвыли от боли, но он уже вырвался за пределы обрыва, в царящее по ту сторону безумие.
Его люди осадили дом ахромо. Народ Воды облепил стеклянные конструкции, и вспышки огней озаряли их сильные руки. Орудия ахромо сверкали, уничтожая все на своем пути.
У Народа Воды не было подходящего оружия. Ничто не могло помочь им победить этот город.
Арджес панически искал в толпе своего народа кого-нибудь, кто станет его слушать. Макетес. Его брат, чей хвост горел ярко-желтым цветом, маячил вдалеке, оттаскивая тело к краю обрыва.
– Брат! – окликнул его Арджес, подплывая ближе и подхватывая раненого под руки. – Нужно уводить их отсюда.
Ребра Макетеса уже были окутаны темным облаком крови, и он поморщился:
– Да что ты? Это была отвратительная идея!
– А я вас предупреждал.
– Тем не менее вот он ты. – Несмотря на боль, Макетес улыбнулся. – А я-то было поверил, что у тебя нет геройских замашек. Ан нет, ты даже не можешь дать нам помереть, не вмешавшись!
– Заткнись! – прорычал Арджес. – Где Дайос?
– Не знаю. Он повел большую группу к центральной башне. Сказал, там они хранят оружие. – Макетес показал вверх.
Арджес выругался:
– Ну конечно же. Придурок!
– Я соберу остальных. Заставлю их вернуться домой зализывать раны. Ага?
– Мертвых не забудь.
Его обычно беззаботный друг помрачнел:
– Я мертвых никогда не забываю, Арджес.
Оставив Макетеса делать то, что должно, Арджес метнулся в сторону главной башни. И какой у его брата был план? Отобрать оружие чистой силой, авось после этого ахромо будет нечем защищаться? Это глупейшая затея, и это было ясно с самого начала.
Кровь кипела от злости. Он завернул к башне, огибая ее по кругу, и тут же оказался в центре еще большего хаоса. Никогда он не ожидал такой глупости от собственного народа.
Вокруг его брата и нескольких еще живых солдат плавало куча трупов. Оставшиеся пытались побороть одну из механических пушек, чем-то похожую на тот мусор, который Мира упорно таскала с собой. В итоге пушка лишь отрывала от них все больше и больше кусков.
На его глазах еще двоих убили, и Дайос пришел в бешенство. Пылая яркими цветами ярости, оскалив зубы в перекошенной гримасе, он кинулся на пушку и дернул ее. Та издала еще одну волну жара. Брат потянул, но не смог сорвать ее с постамента – и оружие забрало его руку.
Арджес наблюдал, словно в замедленной съемке, как отлетает в сторону рука его брата, как взрывается в воде облако черной крови, словно тот просто напугал осьминога. Казалось нереальным, что кто-то мог потерять конечность так легко, так быстро, и тем не менее… это произошло.
Он кинулся вперед, схватил Дайоса за талию и унес их обоих назад, к краю, к безопасности. Если он успевал спасти только одного, то пусть это будет его брат, этот идиот, деливший с ним материнскую утробу.
– Прекрати! – закричал Дайос, словно не чувствуя боли. – У нас почти получилось!
– Ты почти умер! – парировал Арджес, сбрасывая его с края с остальными выжившими. – Ты погубил почти всех. Когда же тебе будет достаточно?
