– Это уже не похоже на работу. – Макетес опустил все плавники, и вот перед ним предстал его друг. Сквозь пыль и обломки было сложно разглядеть его лицо, но он знал, как выглядит цвет его печали. В отличие от остальных, Макетес никогда не умел толком скрывать свои эмоции. – Не можешь же ты правда верить, что я ничего не вижу. Ты зашел слишком далеко, Арджес. Перешел черту. Тебя нужно спасать от того яда, что она впрыснула в твои вены.
– Это так он тебе сказал? Что она какое-то ядовитое морское существо, подчинившее меня своей воле? – Он полоснул хвостом по воде, оттесняя брата назад. – Дурак. Ты же сам ее видел. Ты правда веришь, что такое создание может причинить мне вред?
– Я верю, что в море существует множество маленьких существ, которые могут причинить куда больше вреда, чем мы думаем. – Он отогнал в сторону маленькую рыбу-клоуна, проплывающую мимо. – Ты слеп к ее чарам. Это я вижу точно. Но Дайос прав. Тебе нужна наша помощь.
– Мне не нужна ничья помощь! – прогремел Арджес. – А та, кому действительно помощь не помешает, застряла в пузыре с воздухом под водой, пока один из нас пытается напасть на нее. Я еще не разучился считать. Как думаешь, он скоро разобьет стекло и утопит невинное создание?
Макетес никогда не был убийцей. Он тот, кто скорбит по каждому убитому существу, даже по тем, что шли в пищу. Он брат, который ценит жизнь. Осознание того, что из-за него кто-то умрет, наверняка сжирало его изнутри. Арджес мог этим воспользоваться.
Его брат поколебался лишь на секунду, но этого хватило.
Арджес подплыл ближе к нему, все еще оставаясь на расстоянии, с которого он мог сбежать, лишь взмахнув хвостом.
– Ей страшно, Макетес. Я перенес ее сюда, потому что знал, что Дайос попытается ее убить. Я хотел найти место, где ей будет удобно. Теперь я понимаю ее язык. Она может дать тебе такой же аппарат. Ты сможешь с ней говорить. Задать ей вопросы, которые хотел задать годами.
– Как?
Арджес повернул голову и показал на крохотную точку металла возле одного из своих слуховых отверстий.
– Все очень просто. Краткая вспышка боли, ничего такого, чего нам не приходилось терпеть раньше.
Попался. Макетес всегда был любопытным и мало к чему относился серьезно. Сражения никогда не были главной целью в его жизни, так что он обязан был сдаться. И отвернуться от Дайоса.
Но тут в дыру в стене ворвалась тьма, и Арджес понял, что упустил свой шанс. Он только зарычал, когда его схватили за талию и швырнули в ближайшую стену.
– Макетес! – закричал он. – Уходи отсюда!
Он не успел разглядеть, уплыл ли его желтый брат из-под разрушающегося здания. Дайос крепко держал его за талию, и он не мог вырваться из его хватки. Арджес не хотел раздирать руку Дайоса когтями, зная, что у него больше нет второй. Откуда у него столько силы? Он только что лишился руки.
Течения отбросили их в сторону от домов ахромо, ближе к берегу. Дайос ударил по нему хвостом, и они сплелись намертво. Вырваться было невозможно, и это злило еще сильнее.
Он не хотел так бороться с родным братом. Дайос всегда был больше, даже в детстве. Он оборачивался вокруг Арджеса, и они дрались, пока не начинали задыхаться оба. Это не назовешь равным боем. Только не на таком расстоянии.
Угодив в ловушку, он бился, пока его торс не оказался над братом, а потом начал бить по плечам Дайоса острыми шипами на локтях. Снова и снова он вспарывал ими воду и не остановился, даже когда вокруг них взметнулась черная кровь. Он не мог остановиться. Просто не мог.
Он нужен был Мире. Каждую секунду, когда он был не рядом, она проводила одна. В одиночестве и страхе. Это ранило его куда сильнее когтей его брата.
Дайос набрал скорость. Сначала было непонятно, для чего именно. Собирался ли брат ударить его об камни? В этом был его план? Протащить Арджеса позвоночником по острой земле, пока с его спины не сойдет вся кожа?
И Арджес слишком поздно понял, что происходило на самом деле. Еще один удар мощного хвоста – и Дайос выбросит их на воздух. Продолжив движение инерции сильной рукой, он с ужасающим рыком вырвал Арджеса из воды и швырнул его на сушу. Острые камни вонзились в его хвост, прорвали жабры на его боку и разрезали плавник на бедре.
У Арджеса вырвался звук, какого он не слышал от себя ни разу в жизни. Плавник на его бедре оказался оторван почти полностью. Он не знал, сможет ли вернуть его на место, но даже если и смог бы, то тот уже никогда бы не функционировал как раньше. Его рука истекала кровью там, где он ударился ею о камни, а правый бок отзывался болью при дыхании. Возвращаться в воду будет больно. Соль очистит его раны, но в то же время сделает в сто раз хуже.
Стиснув зубы, он оттолкнулся от земли и поднялся. Арджес не так уж далеко отлетел от воды, но ему предстояло содрать немало чешуи по пути назад.
Дайос поднял голову над водой, и в воздухе раздался раскат грома. Сверкнула молния, и само небо взвыло от злости, негодуя, что сын воды оказался так далеко от дома.
– Я видел вас, – сказал Дайос, и его голос вторил грохоту небес. – И выражение твоего лица тоже видел.
– Она моя миссия, данная мне Митерой.
