Ло Шаохуа сделал полный круг по парку, прежде чем обнаружил «Хонду» Ма Цзяня, скрытую за фургоном. Он подошел к капоту и уже собрался поднять руку, чтобы постучать в стекло, как дверь открылась.
– Садись. – Ма Цзянь привалился к рулю, не отрывая взгляда от дома номер 22. – Ты что-нибудь принес?
Шаохуа забрался на пассажирское сиденье, открыл свой рюкзак и протянул ему дубинку.
– Что ж, этого должно хватить.
Ло Шаохуа оглянулся на заднее сиденье: в небольшой картонной коробке виднелись перчатки, бахилы и полицейская бечевка, а сверху лежала алюминиевая бейсбольная бита.
– Ты… – Ло Шаохуа достал свой мобильный телефон. – Ты написал мне и пригласил выпить.
– Ага. – Ма Цзянь кивнул в сторону окна. – Сегодня вечером поужинаем в ресторане «Чаошань». После выпивки заберем машину и случайно обнаружим место убийства.
– Что? – Его слова ввели Ло Шаохуа в ступор. – Ты имеешь в виду, Линь Годун…
– Да. Сегодня вечером. – Ма Цзянь указал на окно квартиры 501. Несмотря на то что шторы были плотно задвинуты, все равно был виден свет. – Он привел домой девушку.
– Тогда почему ты так уверен, что он убьет ее? – Сомнения в душе Ло Шаохуа не уменьшались. – У него теперь даже машины нет, как он будет прятать тело?
– Я следил за ним в течение нескольких дней. Позавчера он купил ящик для инструментов, ручную пилу, рулоны полиэтиленовой пленки и электрическую скороварку, – спокойно произнес Ма Цзянь. Он повернул голову к Ло Шаохуа. – Большого размера.
Тот, ошеломленно глядя на него, запинясь, спросил:
– Что нам делать?
– Прежде всего, помни, что я тебе говорил. – Ма Цзянь, пристально глядя на Ло Шаохуа, чеканил каждое слово: – Сегодня вечером в половине десятого мы с тобой пошли выпить в ресторане «Чаошань» – там я обо всем договорился, не волнуйся. Тема обсуждения – проблемы моего сына на работе и диабет. Выпив, мы вернулись сюда, чтобы забрать машину, и вызвали подменного водителя. Когда я мочился около подъезда двадцать второго дома, то случайно увидел окровавленного человека в окне пятьсот первой квартиры. У нас возникли подозрения, поэтому мы поднялись наверх, чтобы все проверить, и обнаружили, что Линь Годун изнасиловал и убил девушку у себя в квартире. Мы попытались усмирить его, но противник оказал сопротивление с ножом.
Ло Шаохуа, помолчав, спросил:
– А потом?
Ма Цзянь повернул голову и посмотрел вперед; в его голосе не было никаких эмоций.
– Ввиду действий, угрожающих личной безопасности, причинение серьезных увечий злоумышленнику или его убийство не являются превышением самообороны – и за это не несут уголовной ответственности.
Ло Шаохуа задрожал, его лицо за секунду побледнело:
– Это… сработает?
– Шаохуа, мы проработали в криминальной полиции почти сорок лет, и никто лучше нас не знает, как работает самооборона. – Ма Цзянь закурил сигарету, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Как мы скажем, так оно и будет.
Ло Шаохуа опустил голову, постепенно чувствуя, как все мышцы его тела начинают напрягаться.
– Тогда что мы сейчас делаем?
Ма Цзянь откинулся на спинку водительского сиденья, глядя в окно на свет, льющийся из-за занавесок.
– Ждем.
Когда Чэнь Сяо повалили на кровать, во рту у нее ощущался привкус красного вина. У нее кружилась голова, но она все еще чувствовала, как руки Линь Годуна поглаживают ее, постепенно избавляя от одежды.
Она сопротивлялась лишь условно; затем раскрыла объятия и улеглась поудобнее, придвинувшись к Линь Годуну. Внутри нее разгоралось пламя. Вскоре Чэнь Сяо почувствовала, как пылают ее щеки.
Она осталась в одном лишь нижнем белье. Линь Годун уткнулся головой ей в грудь. Девушка погладила его жесткие волосы, изо всех сил стараясь подавить стон, вырывавшийся из ее горла.
Внезапно она заметила, что движения мужчина прекратились, а его разгоряченное тело постепенно начало остывать. Чэнь Сяо была одновременно удивлена и разочарована: он же не мог так быстро кончить, верно?
Линь Годун лежал на ее теле, обнюхивая его. Время от времени его дыхание ощущалось между грудью и животом. Чэнь Сяо почувствовала зуд, поэтому приподняла голову Линь Годуна и с улыбкой спросила:
– Что вы делаете?
Но улыбка тут же застыла на ее лице.
Глаза Линь Годуна были широко раскрыты, брови нахмурены, а складки в уголках рта стали глубже, как будто он был чем-то раздражен.
– Что случилось?
– Ты сменила духи? – Линь Годун оперся руками о кровать и посмотрел на нее сверху вниз.
– А? – Девушку озадачило его заявление. – Что вы сказали?
– Духи! – резко воскликнул Годун. Выглядел он устрашающе. – Ты сменила их?
– Да, – испуганно ответила Чэнь Сяо. Перебирая руками и ногами, она высвободилась из-под тяжелого мужского тела. – Они закончились, так что я просто…
Линь Годун внезапно почувствовал разочарование и злость. Он перевернулся на другой бок и сел голый на край кровати, упершись локтями в колени и потирая лицо ладонями.
