Чэнь Сяо была в глубокой растерянности, не понимая, что, в конце концов, произошло. Единственное, в чем она могла быть уверена, так это в том, что весенней ночи[49] не бывать. Она быстро собрала одежду, разбросанную по кровати и полу, и оделась. Застегнув молнию на джинсах, увидела, что Линь Годун все еще неподвижно сидит в своей прежней позе. Человек, который только что плавился подобно вулкану, в этот момент был подобен безмолвному леднику.
Чувствуя себя озадаченной, Чэнь Сяо произнесла как можно мягче:
– Что с вами?
Линь Годун не ответил. Прошло много времени, прежде чем он вздохнул и угрюмо выдавил сквозь пальцы:
– Уходи.
Сначала девушка смутилась, но потом в ее сердце вспыхнул гнев:
– Что вы имеете в виду?
– Иди, – холодно отчеканил он, – у тебя не тот запах.
Чэнь Сяо была застигнута врасплох. Ее лицо исказилось от унижения и ненависти.
– Вы сумасшедший!
После этого она взяла свое пальто с рюкзаком, надела туфли и хлопнула входной дверью.
Спустя целых три минуты Линь Годун медленно встал и взглянул на помятые простыни и свою одежду, разбросанную по полу. Некоторое время он неподвижно смотрел на этот беспорядок, а затем встал и вышел из спальни.
Когда Годун проходил через гостиную, его внимание привлекла новенькая электрическая скороварка. Сразу после этого он подошел к двери ванной, толкнул ее и вошел внутрь.
На раковине стоял ящик с инструментами. Из-за унитаза торчала деревянная рукоятка ручной пилы. Годун отодвинул занавеску и уставился на прозрачную пластиковую пленку, покрывавшую дно ванной. Внезапно его дыхание участилось, руки сжались в кулаки, как будто в груди у него надулся воздушный шар. Линь Годун схватил пластиковую пленку, быстро скатал ее в комок и яростно швырнул в стену.
Маленький салон автомобиля был заполнен дымом. Ма Цзянь выругался и открыл люк.
– Предполагается, что этот ублюдок сейчас занят и не обратит внимания на то, что происходит внизу.
Ло Шаохуа опустил стекло машины, протянул руку, чтобы выбросить окурок, и снова посмотрел на часы.
– Прошло почти два часа. – Он повернул голову и спросил Ма Цзяня: – Все еще ждем?
Ма Цзянь, глянув в окно, произнес:
– Почему бы нам не разведать обстановку?
Ло Шаохуа кивнул.
Ма Цзянь наклонился к заднему сиденью, вытащил перчатки с бахилами, засунул их в карман, взвесил в руке бейсбольную биту и поднял телескопическую дубинку. Открыл дверцу машины и сказал:
– Я постучу в дверь. Если он осмелится открыть, значит, еще не начинал. Если же не откроет, будем вскрывать замок… – Тут Ма Цзянь увидел, что Ло Шаохуа все еще сидит на пассажирском сиденье, не двигаясь. – Поторопись.
Шаохуа смотрел прямо перед собой, словно пребывая в тумане. Услышав голос Ма Цзяня, он резко повернул голову, будто пробудившись ото сна.
– Лао Ма, что, черт возьми, мы делаем? – приглушенно произнес он. – Просто сидим и ждем, когда девушку убьют?
Ма Цзянь, придерживая дверцу машины, несколько секунд пристально смотрел на Ло Шаохуа, затем медленно отвернулся.
– Шаохуа, есть вещи, которые ни ты, ни я не в силах остановить. – В его голосе слышалось глубокое изнеможение. – Более того, давать задний ход уже слишком поздно.
Ло Шаохуа задрожал, опустил голову на колени и схватил себя за волосы.
– Это наш единственный шанс. После сегодняшнего вечера все снова будут в безопасности.
Сказав это, Ма Цзянь спокойно остался стоять у дверцы машины, ожидая, пока Шаохуа выйдет салона. Повздыхав какое-то время, тот все же выбрался.
– Пойдем.
Они вдвоем направились к дому № 22 по тихим дорожкам двора. Подошли к двери четвертого подъезда и уже собирались открыть ее, как позади них раздался сердитый крик:
– А ну стоять!
Над головами резко загорелись лампочки, активируемые голосом. Во внезапно появившемся свете лица Ма Цзяня и Ло Шаохуа стали белыми, как бумага, они в ужасе всматривались в темноту.
Сопровождаемые шорохом шагов, одни за другим из тени появились Ду Чэн и Чжан Чжэньлян. Ду Чэн был одет в черный пуховик, из-под которого выглядывал бело-голубой воротник больничной формы. Похоже, что он только что вернулся из больницы.
– Что это вы собираетесь делать? – Восковое лицо Ду Чэна было мокрым от пота, а его низкий голос прерывался тяжелым дыханием. – Зачем пришли?
Ма Цзянь, непонимающе уставившись на него, смог выдавить из себя только несколько слов:
– Почему ты здесь?
– Лао Ма, ты пригласил Ло Шаохуа выпить, – начал Чжэньлян, нахмурившись. – Сначала мне было все равно, но потом я узнал, что ресторан находится рядом с жилым комплексом «Люйчжу».
Ма Цзянь пришел в ярость:
– Что ты, черт возьми, хочешь сделать?
Чжан Чжэньлян фыркнул и отвернулся, ничего не ответив.
Ду Чэн оглядел Ма Цзяня с головы до ног, затем сделал шаг вперед и вытащил из его кармана пару перчаток.
– Что ты творишь? Ты что, совсем с ума сошел? – Он указал на дубинку в руке Ма Цзяня. – Хотите разделаться с Линь Годуном?
Ма Цзянь ловко выхватил у него перчатки:
– Это не имеет к тебе никакого отношения!
– Он сумасшедший, и вы тоже… – Ду Чэн повернулся к Ло Шаохуа, который стоял рядом с Ма Цзянем. – Ты хоть понимаешь, что вы творите?
