Ворот рубашки Ду Чэна был расстегнут, на нем не было полицейской фуражки; он указывал в камеру и что-то говорил. На Ло Шаохуа была выглаженная униформа – он стоял, вытянувшись в струнку, с застенчивой улыбкой на лице.
На другой фотографии пьяный Ло Шаохуа был одет в костюм с бутоньеркой из красных цветов. На его волосах красовались разноцветные конфетти. Ду Чэн, стоявший позади него, с ухмылкой на лице отвел руки товарища назад. Ма Цзянь стоял перед Ло Шаохуа, держа в руках бутылку пива, щипал его за щеки и лил алкоголь в рот. На заднем плане Цзинь Фэн, одетая в ярко-красное ципао[52], со смехом прикрывала рот рукой, наблюдая, как они дурачатся.
Сердце Цзинь Фэн смягчилось – это был день, когда они сыграли свадьбу…
Крепкий, как сталь, молодой человек превратился в седовласого старика, который сейчас, повернувшись спиной к жене, беззвучно плакал.
Цзинь Фэн снова обняла его, гладя по волосам. Мужнино тело в ее объятиях напряглось и задрожало.
Через некоторое время из гостиной донеслась мелодия мобильного телефона. Цзинь Фэн похлопала Ло Шаохуа по плечу, встала и пошла в гостиную ответить на звонок. Шаохуа воспользовался случаем, чтобы вытереть мокрые дорожки на щеках.
– Кто звонил?
– Не знаю, какой-то странный номер… – Цзинь Фэн протянула ему мобильный.
Ло Шаохуа посмотрел на экран, немного помешкал, затем нажал кнопку ответа.
– Алло?
В динамике были слышны только шум мотора и приглушенное дыхание. Но ему ни к чему было слышать голос: Ло Шаохуа и так понял, кто звонит.
– Линь Годун, – полицейский прикрыл глаза, – где ты?
Через полминуты в динамике раздался тихий смех.
– А ты действительно хорош… – Голос Линь Годуна был хриплым. – Давай встретимся.
Ло Шаохуа крепко сжал телефон, пластиковый чехол заскрипел.
– Хорошо.
– Мне нужны деньги.
– Много?
– Сколько у тебя сейчас?
– Двадцать или тридцать тысяч.
– Ладно, бери их все. И свою машину тоже. – Линь Годун сделал паузу, его тон внезапно стал искренним: – Ты не пострадаешь. Постоянно ловить меня и следить за мной тебе тоже не нужно. Поэтому я обещаю, что больше сюда не вернусь и мы сможем спокойно провести свою старость.
Ло Шаохуа помолчал несколько секунд.
– Где встретимся?
– Кофейня «The One» на пересечении улиц Синхуа и Даван. Через час. – Линь Годун снова улыбнулся: – Мне же не нужно напоминать тебе, что ты должен прийти один?
Ло Шаохуа повесил трубку, посмотрел на лицо Ма Цзяня на фотографии – и внезапно почувствовал себя умиротворенно, как никогда раньше.
Проверка удостоверения личности Чжоу Фусина принесла свои плоды. Некто использовал его для покупки билета на поезд до города Даньдун, провинция Ляонин, который отправляется 2 апреля в 15:36. Благодаря просмотру записей с камер видеонаблюдения, установленных в пункте продажи, не оставалось никаких сомнений в том, что человеком, купившим билет на поезд, был Линь Годун.
Оперативная группа по расследованию убийств «29.3» немедленно провела экстренное совещание, чтобы договориться об аресте Линь Годуна. Прежде всего они сошлись на том, чтобы продолжать слежку в интернет-кафе, общественных банях, гостиницах и других местах, особенно тех, где использовалось удостоверение личности Чжоу Фусина; во‐вторых, тесно сотрудничать с отделом общественной безопасности железных дорог, чтобы распределить силы полиции на входах и выходах, в билетных кассах, контрольно-пропускных пунктах, залах ожидания и так далее; а также послать кого-нибудь на дежурство в диспетчерский центр системы «Скайнет». Как только следы Линь Годуна будут обнаружены, его немедленно арестуют. И наконец, учитывая, что предполагаемый пункт для побега – город Даньдун на границе между Китаем и Северной Кореей, не исключено, что преступник тайно попробует бежать из страны. Оперативная группа немедленно связалась с департаментами пограничной охраны и пограничной инспекции, чтобы заранее подготовить контрмеры.
Все в отделении активно готовились к участию в этой войне. Только Ду Чэн был молчалив.
После совещания все подразделения энергично принялись за работу. Оставалось еще четыре часа до того, как Линь Годун сядет в поезд.
Ло Шаохуа вернулся в спальню. Цзинь Фэн последовала было за ним, но дверь оказалась заперта.
Он посидел на кровати несколько минут, а затем сжал кулаки и дважды стукнул себя по коленям. Затем наклонился к изножью, вытащил старомодный кожаный чемодан, достал несколько старых вещей и пакет из крафт-бумаги. Почерк на нем был размыт, а несколько уголков повреждены. Внутри лежало нечто, плотно завернутое в полиэтилен. Шаохуа терпеливо разматывал его слой за слоем, пока не показались солнцезащитный козырек и исписанный лист бумаги. Он взял козырек в руку. Его взгляд надолго задержался на темно-коричневом пятне с оборотной стороны. Шаохуа взял ножницы с прикроватного столика и отрезал весь кусок нетканого материала по краю солнцезащитного козырька. Наконец встал и, положив кусок материала с листом бумаги в пакет, вышел из спальни.
