– Заткнись! – крикнул Вэй Цзюн. Он не осмеливался взглянуть в лицо Цзи Цянькуню, но отчетливо слышал, как скрипят его зубы.
– Я трахнул ее дважды – не мог оторваться. – Годун раздавил пальцами окурок, скрестил руки на груди и, прищурившись, посмотрел на Цзи Цянькуня. – Но, поиграв с ней, я все равно должен был ее убить. Она умоляла меня отпустить ее или что-то в этом роде… – Он вытянул руки, растопырил пять пальцев, снова свел их вместе и медленно сжал. – У твоей жены такая тонкая шея, что это не стоило мне особых усилий, ха-ха!
Цянькунь сурово посмотрел на него: его лицо из белого превратилось в синее, а вены на руке, держащей детонатор, вздулись.
– Убив твою жену, я положил ее в ванну. – Линь Годун, казалось, был очень доволен реакцией Цзи Цянькуня; его тон стал спокойнее, а слова четче: – Сначала я планировал отрезать ей голову. Когда я перерезал ей шею… угадай что? – Он подался вперед с улыбкой на лице, как будто рассказывал очень смешную шутку: – Она пошевелилась. В тот момент она была еще жива!
Юэ Сяохуэй резко встала и отвесила Линь Годуну звонкую пощечину.
– Остановись!
Это был пронзительный крик Цзи Цянькуня. Он весь дрожал, его лицо было иссиня-черным; казалось, он не мог даже дышать.
– Вы двое, выходите. Немедленно!
– Лао Цзи, он хочет вас разозлить! – Вэй Цзюн протянул руку, чтобы схватить Цянькуня за плечо. – Не позволяйте ему одурачить себя!
Кафе было плотно оцеплено полицией – у Линь Годуна не было шансов сбежать. Вместо того чтобы предстать перед судом, лучше умереть здесь вместе с Цзи Цянькунем. Если тот окончательно спятит, вместе с ним будут уничтожены и эти два студента…
«Я не пожалею».
Думая об этом, Линь Годун испытывал еще более сильное желание умереть. Он поднял глаза и сказал, глядя на передатчик в руке Цзи Цянькуня:
– Сделай это, неудачник! Разве ты не хотел убить меня? Ну же, давай!
– Закрой рот! – Вэй Цзюн снова резко повернулся и несколько раз потряс Цзи Цянькуня. – Лао Цзи, пожалуйста, придите в себя…
– Выходите! Вы двое! – Старик грубо стряхнул руку юноши и указал на дверь. – Я даю вам пять секунд… Пять!
– Лао Цзи! – От спешки и страха в голове у Вэй Цзюна все помутилось. – Если вы сделаете это, то самым счастливым здесь будет Линь Годун…
– Четыре.
– Он же и так желает умереть, не глупите!
– Три.
Вэй Цзюн вскочил и хотел выхватить коробочку из руки Цзи Цянькуня, но старик толкнул его в грудь:
– Два.
Лицо Линь Годуна потемнело, он закрыл глаза.
Вэй Цзюн, закричав, схватил Юэ Сяохуэй и потащил ее к выходу, но, к его удивлению, она вырвалась и встала позади Годуна.
– Цзи Цянькунь, вы не можете убить его!
Старик был ошеломлен; палец, нависший над красной кнопкой, слегка расслабился. В тот же миг его лицо исказила безумная гримаса, и он истерически заорал:
– Ты хочешь, чтобы я этого не делал?! – Он указал на Годуна: – Он убил мою жену!
– А вы убили мою мать!
Даже по прошествии долгого времени Ло Шаохуа все еще был в бреду и нес какую-то чушь, постоянно сопротивлялся и брыкался, повторяя «Линь Годун» и «убей его». В конце концов Ду Чэн, будучи больше не в силах его сдерживать, вылил целую бутылку минеральной воды на голову Шаохуа, и тот немного успокоился.
Ду Чэн ущипнул бывшего товарища за подбородок:
– Лао Ло! Лао Ло, посмотри на меня!
Хотя Ло Шаохуа больше не сопротивлялся, но он бессильно опустил голову, закрыл глаза и что-то невнятно пробормотал.
Ду Чэна накрыл внезапный гнев: он влепил ему пощечину, затем яростно принялся трясти его и наносить удары по лицу. Физиономия Ло Шаохуа тут же распухла. Его глаза наконец раскрылись.
– Лао Ло, всем известна цель твоей сегодняшней встречи с Линь Годуном. – Ду Чэн пристально вгляделся в глаза Ло Шаохуа. Взгляд того был рассеянным, и он, казалось, не мог сосредоточиться. – Ты помнишь Цзи Цянькуня?
Это имя немного привело Ло Шаохуа в чувства, и в его глазах наконец промелькнуло осознание.
– Цзи Цянькунь… похоже, знаю…
– Да. – У Ду Чэна не было времени объяснять ему, поэтому он нетерпеливо сказал: – Ситуация такова. Линь Годун в заложниках у Цзи Цянькуня, под его стулом бомба, а в кафе находятся еще два студента.
Ло Шаохуа ошеломленно оглянулся на Ду Чэна, в его глазах читались испуг и недоумение.
– Цзи Цянькунь хочет подорвать Линь Годуна, чтобы отомстить за свою жену. Если он это сделает, последствия будут необратимыми. Я могу только попробовать убедить его, что Линь Годун подвергнется юридическим санкциям за четыре убийства – и тогда, возможно, его это остановит. – Ду Чэн выпрямился и четко произнес: – Мне нужно, чтобы ты предоставил мне доказательства.
Казалось, Ло Шаохуа потребовалось много времени, чтобы понять, что имел в виду Ду Чэн. Он медленно опустил голову и горько улыбнулся.
– Доказательства действительно у меня.
Ду Чэн поспешно выпалил:
– Что у тебя есть?
– Линь Годун одалживал белый пикап. У меня на руках записи об использовании им машины. – Голос Ло Шаохуа был тихим, как будто он разговаривал сам с собой. – А на козырьке я обнаружил кровь одной из погибших.
