Он надел капюшон и хорошенько затянул шарф. Закинув сумку через плечо, снова вернулся к четвертому подъезду двадцать второго дома и начал подниматься на пятый этаж. Ощутив, что начинает задыхаться, остановился на лестничной площадке между этажами. Когда дыхание восстановилось, тихо приблизился к железной двери пятьсот первой квартиры и, сняв капюшон, прислонился к ней ухом, почти не дыша.
Тишина. Ло Шаохуа выпрямился, глядя на железную дверь перед собой. Решив пойти на небольшой риск, он поднял руку, легонько постучал несколько раз – и сразу приготовился бежать, чтобы в случае чего быстро спуститься с этажа. Но ничего не произошло. Он протяжно выдохнул – Линь Годуна и правда не было дома. Однако тут внутри него вдруг образовался неконтролируемый порыв: а что же там, по ту сторону двери?
«Какую жизнь живет Линь Годун?»
Шаохуа осознал, что, кроме картины, открывавшейся ему в окне спальни Линь Годуна, он ничего не знал о других его повседневных делах: что он ест, где спит, какие читает книги, на каких сидит сайтах…
Все ответы хранились там, за железной дверью.
Дыхание Ло Шаохуа участилось. Если б он мог увидеть все целиком и сразу, то, возможно, смог бы понять, сделали ли годы в психушке Линь Годуна добропорядочным стариком или только лишь заставили его спрятать клыки и когти. Если будет верен первый вариант, преследование можно заканчивать… Ло Шаохуа не смог сдержаться. Он снял сумку и, присев на корточки, достал из нее металлическую коробочку с проволокой. Огляделся по сторонам, расторопно вставил два куска проволоки в замочную скважину… Но только он начал проталкивать их глубже, как услышал шорох размеренных шагов на нижних этажах.
Шаохуа замер и прислушался: звук стал еще ближе. То есть этот человек жил не внизу. Выругавшись, с зажатой в ладони проволокой, он поднял сумку с пола и решил для начала выйти из подъезда.
Спустившись на полпролета вниз, Ло Шаохуа увидел человека, напевающего что-то себе под нос. Тот неторопливо поднимался, неся в руках пластиковый пакет.
За секунду в голове Шаохуа стало пусто.
Линь Годун, одетый в серый пуховик, черные вельветовые штаны и кожаные ботинки, разминулся с ним на лестничной клетке. На долю секунды Шаохуа показалось, будто он поднял голову и посмотрел на него. А может, и не смотрел…
Тихое пение невпопад и шуршание зажатого в руках пакета в один миг заполнили уши бывшего полицейского.
За двадцать лет они впервые встретились так близко, Ло Шаохуа даже почувствовал прикосновение его плеча. От одежды Линь Годуна пахло чем-то сладким и рыбным. Этот запах витал в воздухе до сих пор.
Секунда пересечения – и вот один пошел вниз, а другой – наверх. Ло Шаохуа, не оглядываясь и вытянувшись в струнку, дошел до четвертого этажа. Услышал, как Линь Годун поворачивает ключ в замочной скважине, и продолжил спускаться. Расслабился только перед выходом из подъезда. Стиснув зубы, произнес:
– А вот и он… – Во рту стало сухо. – Ошибки быть не может.
Подождав, пока утихнет дрожь в ногах, Ло Шаохуа бегом ворвался в соседнее здание. Добрался до шестого этажа и, задыхаясь, вытащил бинокль, чтобы продолжить наблюдение за Линь Годуном.
Выражение его лица было прежним, поведение – тоже. Он повесил одежду, заварил чай, сел за компьютер и, потянувшись, включил его. Вот только в пакете, который он нес, оказались вовсе не предметы повседневного пользования, а огромная стопка бумаги для печати. Издалека казалось, будто на листах что-то есть.
Линь Годун положил стопку рядом с компьютером; сначала изучил их взглядом, затем принялся что-то печатать. Изредка он останавливался, полистывая толстый англо-китайский словарь, и вновь продолжал.
Через полчаса Ло Шаохуа понял, что Линь Годун переводит документы.
Значит, он нашел работу.
Это проясняло две вещи: первое – он не заметил преследования, по крайней мере, не узнал Ло Шаохуа в подъезде; второе – он уже привык и приспособился к нынешней жизни, к тому же стремится поддерживать ее уровень.
Все эти признаки говорили о том, что Линь Годун сейчас всего-навсего пожилой человек, который мечтает мирно провести остаток жизни.
Однако Шаохуа не мог поверить в это. Встреча в подъезде заставила его ощутить сильное волнение, но он не мог понять: произошло это потому, что ему все еще трудно избавиться от тени прошлого, либо это обострилось его полицейское чутье. Как бы то ни было, Ло Шаохуа решил продолжить слежку, опасаясь, что стоит ему понадеяться на счастливое стечение обстоятельств, сделать все «на авось» или же прийти к ошибочному решению, как это приведет к новой трагедии.
Таким образом Шаохуа не прекращал наблюдения до захода солнца, пока не позвонила Ло Ин, спрашивая его, когда он собирается домой. К тому моменту Линь Годун уже съел незатейливый ужин и снова сел за компьютер, сосредоточенно переводя документы.
Из-за сильного стресса Ло Шаохуа уже был на пределе. Кроме того, он не хотел, чтобы у дочери появились какие-либо подозрения, поэтому, тщательно все обдумав, решил завершить сегодняшнюю слежку.
