– Раз уж мы заговорили об этом, я должен поблагодарить вас, – искренне произнес Цзи Цянькунь. – Я слышал, в те годы вы пытались опротестовать приговор, и это привело к недовольству ваших коллег. Вас еще и сослали в отдаленный уездный город.
– Ай! Это считается нормальным переводом по работе, – отмахнулся Ду Чэн. – Не стоит упоминать об этом.
– Нет, это другое. – Цзи Цянькунь вздохнул от избытка чувств. – Родной мне человек был убит. Вы же занимались одним делом больше двадцати лет и до сих пор не хотите опускать руки лишь в силу профессиональных обязанностей…
– Лао Цзи, у меня рак.
Комната на мгновение погрузилась в молчание. Затем Ду Чэн продолжил:
– Я был полицейским больше тридцати лет, и это единственное дело, с которым мне не удалось справиться. У меня не так много времени, поэтому… – Он пожал плечами и усмехнулся. – Я не хочу уходить с сожалением.
Цзи Цянькунь в растерянности смотрел на него и только через некоторое время тихо произнес:
– Я… я могу как-то помочь вам?
– Наверное, это я вас должен спрашивать… – Ду Чэн с улыбкой повернулся к Вэй Цзюну и Юэ Сяохуэй: – Вы что-то выяснили?
– Пока что стоим на месте. – Выражение лица Цянькуня поблекло. – Дети и так, невзирая на большой риск, тайно посмотрели материалы дела в архиве…
– Они молодцы! – Ду Чэн указал на карман Вэй Цзюна. – А он, похоже, сделал немало снимков.
Вэй Цзюн, сконфузившись, кивнул Цзи Цянькуню в подтверждение слов Ду Чэна. Глаза Лао Цзи сразу засверкали. Если б Ду Чэн не был сейчас в комнате вместе с ними, то он сразу же попросил бы Вэй Цзюна достать телефон.
– Но он просмотрел только первую часть. – Полицейский задумался, будто что-то взвешивал в уме, а после потянулся за своей сумкой. – Гляньте это. – Протянул Лао Цзи толстую папку. – Здесь все есть.
Цзи Цянькунь пролистал лишь несколько страниц. Его руки задрожали, будто он не мог поверить, что перед ним наконец-то те самые материалы, которые он так ждал.
– Это же…
– Пустяки. – Ду Чэн посмотрел на Лао Цзи, а затем снова перевел взгляд на Вэй Цзюна и Юэ Сяохуэй.
В последнее время жизнь Линь Годуна стала очень упорядоченной.
За очередную неделю непрерывной слежки Ло Шаохуа выяснил один факт: он и правда нашел работу, к тому же она связана с его прежней должностью.
Примерно через каждые два-три дня Линь Годун ходил на утренний рынок за продуктами или бытовыми товарами, а затем почти не выбирался из дома. Каждый день бо́льшую часть времени он сидел перед компьютером и добросовестно переводил рукописи (это можно было понять по тому, как часто он перелистывал англо-китайский словарь). Изредка Годун отрывался от работы: либо шел в туалет, либо наливал в чашку горячую воду. В обед он делал короткий перерыв, ел и спал полчаса. Ло Шаохуа уже осмотрел и пакет с мусором около его квартиры, но не обнаружил ничего подозрительного.
Сегодня Шаохуа встал ни свет ни заря. По результатам вчерашней слежки он понял, что Линь Годун уже закончил перевод и делает правки: сидя перед компьютером, он лишь просматривал документ на экране, изредка о чем-то задумывался и постукивал по клавиатуре. Значит, сегодня должен быть день сдачи. Ло Шаохуа выехал пораньше, чтобы проследить за Линь Годуном до места его работы.
Полицейский в отставке натягивал одежду и одновременно вздыхал от переживаний. Когда он еще работал, то был уверен, что разработать Линь Годуна просто, как повернуть ладонь вверх. К сожалению, сейчас это не так – многие меры использовать нельзя, и можно полагаться лишь на такой дедовский способ, как слежка…
Было еще очень рано, поэтому забегаловки вдоль дороги еще не открылись. Шаохуа направился на кухню, достал из холодильника уже холодные баоцзы, положил в пароварку, добавив туда воды, – и наконец поставил на плиту. Нарезав два соленых яйца, выбрал хорошую ветку шпината из связки и промыл под водой. Пока кипела пароварка, он решил вернуться в гостиную, чтобы выкурить сигарету, но застал там Ло Ин в пижаме. Она сидела за столом.
– Ты уже проснулась? – Ло Шаохуа взял пачку сигарет и глянул на настенные часы. – В такую рань?
В руках Ло Ин крутила стакан с водой. Синяки под ее глазами намекали на то, что она не спала всю ночь.
– Папа, сядь. – Ло Ин указала на стул напротив нее. – Мне нужно с тобой кое о чем поговорить.
Сердце Ло Шаохуа ухнуло – он подумал, что дочь снова будет отчитывать его за то, что он пропадает на целый день с самого рассвета. На самом деле, после Праздника весны Цзинь Фэн поговорила с Ло Ин. Считай, объяснила все за Ло Шаохуа – и заодно предупредила, что не нужно вмешиваться в его дела. Ло Ин, хотя и колебалась между верой и неверием, и правда не стала больше докучать отцу с вопросами. Тогда… о чем она хочет спросить сейчас, в такую рань?
Ло Шаохуа послушно уселся напротив дочери. Ло Ин налила ему воды и придвинула пепельницу поближе.
– В чем дело?
– Пап, это снова он… – с осторожностью начала дочь. – Сян Ян снова приходил… Он хочет повторно жениться на мне.
– Чего? – Рука с зажатой в ней зажигалкой остановилась на полпути к сигарете. – И что ты думаешь насчет этого?
