– Я не знаю. – Ло Ин явно была в замешательстве. – Он сказал, что расстался с той девушкой и изменился… Пап, скажи, мужчины реально могут исправиться?
Исправиться? Можно перестать мочиться в постель, ругаться матом, совершать мелкие грабежи, даже употреблять наркотики. Но кое-что, может, и нельзя исправить…
Ло Шаохуа сразу вспомнил Линь Годуна – а тот способен измениться? Проведя двадцать два года в заточении, ощущает ли он душевное спокойствие с приходом ночи? Есть ли вероятность того, что он пойдет на повторное преступление?
Этот вопрос мучил Ло Шаохуа последние несколько месяцев. Когда слежка стала привычкой, когда она превратилась в норму, когда шестой этаж четырнадцатого дома в жилом комплексе «Люйчжу» стал привычным местом. Будто этот человек и это место превратились в суть его жизни. День за днем слежка повторялась как на автомате. Ло Шаохуа будто был рожден для этого, и это стало его целью на остаток жизни. Он и сам не знал, чего в конце концов хочет, – найти доказательство, что у Линь Годуна по-прежнему есть дурные намерения, или же убедиться, что он переродился…
– Пап? – Голос дочери вырвал его из мыслей. Чтобы скрыть неловкость, он засунул сигарету в рот и затянулся, но оказалось, что она полностью истлела и пепел упал на стол.
– Давай все-таки… посмотрим на его поведение в будущем. – Шаохуа смахнул пепел. – Что, он пригласил тебя на свидание?
– Да, пригласил на ужин сегодня вечером. – По лицу Ло Ин было видно, что она сомневается. – Пап, скажи, стоит ли мне идти?
– А ты как думаешь? – Ло Шаохуа наконец затушил сигарету. – Мы с твоей мамой не можем решать за тебя; делай так, как считаешь нужным.
Ло Ин с досадой выдохнула и облокотилась на стол.
– Пап, что мне делать?
Чувство тепла и мощное стремление защитить дочь от этого мира нахлынули на Ло Шаохуа. Женщина, которой уже больше тридцати лет, вдруг превратилась в юную девушку, которая возмущается из-за результатов экзаменов или же хочет спросить совета, в какой университет лучше поступать…
– Просто увидеться не помешало бы, – подумав, произнес Ло Шаохуа. – Вы уже разведены; не думаю, что разругаетесь еще больше. Поговорить о вашем ребенке тоже было бы хорошо. Что же касается того, выходить замуж или нет, то нужно для начала посмотреть на его поведение.
– М-м-м… – Ло Ин спрятала лицо в изгиб локтя. – Хуэйхуэй подрастает, и отсутствие отца тоже сказывается на нем.
Она внезапно подняла голову. В ее глазах промелькнули решимость и негодование.
– Я должна проверить его. Предлагает повторный брак – так поженимся!
На душе у Ло Шаохуа стало спокойнее.
– Тогда иди. – Он погладил ее ладонь. – Оденься красиво – пусть он поймет, как хорошо тебе живется после развода!
Выбор был сделан. Ло Ин тут же отозвалась:
– Пап, а что мне лучше надеть?
– Это лучше спросить у мамы. – Увидев, что дочь успокоилась, Ло Шаохуа тоже выдохнул с облегчением. – Я не смогу дать тебе дельный совет.
Ло Ин пошла в главную спальню к Цзинь Фэн. Ло Шаохуа же вернулся на кухню, чтобы сварить себе шпинат.
Приготовив завтрак и взяв рюкзак, он вошел в спальню. Мать с дочерью громко щебетали, решая, что надеть Ло Ин сегодня вечером. Дочь сейчас примеряла кашемировый кремовый свитер с V-образным вырезом, а на кровати лежала дубленка кофейного цвета. Увидев, что вошел отец, она поспешно запахнулась.
– Пап, как тебе?
– Красиво, красиво… – Шаохуа перевел взгляд на супругу: – Я пойду. Не забудь принять таблетки.
– Хорошо. Не волнуйся. – Цзинь Фэн все время внимательно смотрела на дочь. – Аккуратнее.
Ло Шаохуа кивнул и, повернувшись, вышел.
Разговор с Ло Ин задержал его, и, проехав половину пути, Ло Шаохуа застрял в пробке. Хотя поток машин непрерывно двигался, объехать затор было нельзя – лишь смириться и немного изменить свой маршрут.
С большим трудом добравшись до жилого комплекса «Люйчжу», Шаохуа закрыл машину и, перебежав дорогу, оказался внутри. Время близилось к девяти часам утра. Он уже чувствовал, что преследование Линь Годуна начинает терять смысл.
Когда он подошел к массивным дверям его квартиры, то увидел, что скотч и впрямь отклеился. Похоже, Линь Годун уже вышел из дома. В сердце Ло Шаохуа закралась надежда – вдруг он просто вышел за продуктами?
На всякий случай Шаохуа быстро вышел из двадцать второго дома и вернулся к уже привычной точке наблюдения на шестом этаже четырнадцатого.
Все происходило очень обыденно, так, будто он готовил ужин своим родным в собственной кухне: снял сумку с плеча и достал квашеные овощи. Затем вытащил два крипича из пустого цветочного горшка слева и положил под подоконник – так было и удобнее следить за тем, что происходит в доме напротив, и ноги не замерзли бы из-за долгого нахождения на холодном бетонном полу. Вытянув бинокль и взяв заготовленные баоцзы, он положил еду на трубу – это сохранит ее теплой и не привлечет лишнего внимания. Если кто-то зайдет в подъезд, Ло Шаохуа быстро соберет бинокль и на время выйдет.
