— Хорошо лежу, однако…И даже наколдованное тем зеленым укурком веселье вроде бы отпустило… — Задумчиво пробормотал я, валяясь среди стеблей высокой пшеницы, находящейся буквально в двух шагах от готовности к уборке. Полученные в ходе прорыва к порталу раны потихоньку очищались, стягивались, сшивались микровоздействиями псионики, буквально склеивающей друг с другом порванную кожу и мышцы. Крутились перед лицом какие-то мелкие мошки, промчался над головой на бреющем крупный кузнечик, где-то рядом время от времени чирикали птички, видимо подъедающие на лету снующих вокруг насекомых. Ровные ряды растений, находящихся на абсолютно одинаковом расстоянии друг от друга и высаженных с математической точностью, намекали на то, что выросло тут все это не само по себе, и даже не было рассыпано какими-то крестьянами из лукошка, на лицо работа качественной сеялки, работавшей квадратно-гнездовым методом. Значит я не у гоблинов…Или по крайней мере не у тех застрявших в грязи и дикости гоблинов-людоедов, которым так основательно подгадил. Интересно вот даже, кто победит в противостоянии порядком поредевшей орды зеленых коротышек и ну очень злого дракона, подвергнутого огнестрельной кастрации…Хорошо бы они прикончили друг дружку, но вряд ли ещё живым обитателям Солнечного так повезет. — Жаль только небо чертовым серым туманом затянуто…И пальчик баааалит!
Огненный выдох крылатого динозавра до меня все-таки дотянулся. Краешком. Так, что почти и не считается, но только почти. Коснувшееся левой стороны левой же ноги пламя наполовину превратило ботинок в сплошные угли. И хотя злосчастную обувь я, вылетев из закрывающегося портала, тут же содрал, но от серьезнейших ожогов ступни это не спасло. Мизинчик, которому досталось сильнее всего, кажется, так и вовсе превратился в шашлык на паленой косточке, который проще отрезать, чем привести в порядок…Не велика потеря, в принципе, да и регенерировать рано или поздно научусь, ведь прямо сейчас поверхностные раны свои латаю не хуже опытного хирурга с набором хирургических же инструментов…Но взять ножик и провести операцию в полевых, во всех смыслах этого слова, условиях рука не поднимается. Не настолько мои несчастные мозги поехали, чтобы со спокойным сердцем можно было самого себя кромсать…Во всяком случае, без действительно серьезной необходимости. Уж лучше потихоньку попытаюсь притупить болевые ощущения в пострадавшей ноге, а там уж до медика какого-нибудь добреду потихонечку…
Внезапного нападения монстров вот прямо здесь и прямо сейчас я не то, чтобы совсем не боялся…Но считал его несколько маловероятным. Чувствую же направленное на меня внимание, да и вообще пшеничное поле — это такое место, где людей обычно нет. Они бывают там только мимоходом, во время посадки семян и уборки урожая, ну может какого-нибудь боронования и борьбы с сорняками. Один-два на несколько десятков, а то и сотен, квадратных километров. Человекоядным тварям тут делать нечего, а встреченные мной монстры, порожденные
— И куда же это меня занесло? — Наконец-то отдышавшись как следует, я с некоторым трудом поднялся на ноги, и посмотрел по сторонам. Холмы, что идут то ли с севера на юг, то ли с запада на восток, постепенно повышаясь. Пшеница, занимающая собою всё и вся, за исключением тонких ниток грунтовых дорог. Тонкий слой проклятого серого тумана, который укутывает удаленные объекты…Удаленные на расстояние километров пяти-шести, а может даже и десяти, ибо плотность сей гадкой неестественной хмари тут в разы ниже, чем в Солнечном, и это можно считать относительно хорошей вестью.Если сия аномалия тут не настолько сильно выражена, то будем надеяться и монстры окажутся послабее или хотя бы куда более редкими… — Эх, жаль Пушка…Хороший ведь был песель, пуст даже местами и мутант-людоед…Но он не виноват, его таким сделали, и собака честно пыталась сопротивляться неестественным для неё порывам…
