В подтверждение тому лошадь тихонько фыркнула и смешно задергала ушами. Ивэн счел время подходящим для лакомства и потянулся к корзинке с яблоками и морковью, принесенной из замковой кухни.
– Держи! – предупредил он и подкинул красное яблоко в воздух.
Девушка ловко поймала его одной рукой и протянула Звездочке. Та нетерпеливо захрустела сочным плодом.
Ивэн приметил, что Мириам не обронила и слова о Галене, не говоря о благодарности, словно ее любимица нашла дорогу в стойло сама. За дни, проведенные в замке, он понял, что об Аароне может расспрашивать сколь угодно – она отзывалась о нем с упоением и горящими глазами, но слыша имя его первого сына, она становилась мрачнее тучи.
– Я вспомнила, как Морган обещал тебе любого коня из королевских конюшен, – улыбнулась девушка Ивэну, приобняв Звездочку за шею. – Кто же тебе понравился?
– Тот, что черен, как сама тьма, – признался он. – Я хотел бы угостить его.
– Он откусит тебе пальцы, – расхохоталась Мириам. – Внутри он такой же черный, как и снаружи. Это боевой конь из Корсии. Его прислали в дар твоему отцу, вот только оседлать его никому так и не удалось.
– Я не знаю, какой из меня король, но наездник – превосходный, – бросил Ивэн с небрежным вызовом.
Выхватив из корзины еще одно яблоко, он направился к стойлу, где стоял приглянувшийся ему конь, огромный и устрашающий, с широкой грудью и крепкими ногами. У него перехватило дух от его красоты, и он захотел заполучить этого коня, как только увидел собственное отражение в черных блестящих глазах.
Мириам окликнула его, но он не остановился и лишь улыбнулся, услышав, что она последовала за ним.
– Ты же не думаешь войти к нему?
– Знаю, что это может быть опасно, но я научен обращаться с лошадьми, – отозвался Ивэн. – Все это время он ждал меня. Вот увидишь.
Дворцовая конюшня была достаточно велика. Разномастные лошади игривые, безразличные или же сонные, чувствуя присутствие людей, выпрашивали внимание и угощение. Все, кроме массивного коня из Корсии. Он флегматично стоял, отвернувшись к стене, и не разделял оживления сородичей.
– Прости, что не зашел к тебе сразу, – обратился Ивэн к нему, облокотившись на ограждение стойла и протянув яблоко на раскрытой ладони.
Мириам встала рядом с ним так, что они соприкасались плечами.
– Как его зовут? – спросил Ивэн, понимая по взгляду девушки, что та разделяет его восторг, но опасается.
– Если он выберет тебя, ты сможешь сам понять это. Придумаешь ему имя.
Конь лишь косился на пришедших незнакомцев, беспокойно встряхивая лохматой лоснящейся гривой. Ивэн, потеряв терпение, сам захрустел спелым яблоком.
– Зря ты отказался, – оповестил он животное. – Но не думай, что я сдаюсь, ведь я стану приходить к тебе каждый день.
– Хотелось бы знать, кто из вас двоих окажется более упертым, – заключила Мириам, не скрывающая облегчения, испытанного, когда Ивэн проявил осторожность и не ринулся в загон к коню, наделенному крутым нравом. Она рассчитывала, что ему приглянется кто-то иной, более мягкий и покладистый, но ошиблась.
Ивэн лишь улыбнулся девушке. Ее сомнения были ему вполне понятны – она слишком мало знала о нем и думала, что его жизнь до приезда в Дагмер, прошла лишь за книгами и молитвами. Ивэн мысленно поблагодарил отца за возможность видеть удивление в глазах Мириам, хотя понимал, что тот позаботился о его воспитании вовсе не для того, чтобы он впечатлял девушек.
– Думаю, мы засиделись здесь, – выпалила она, небрежно стряхнув с его плеча соломинку, упавшую с утепленной крыши. – Еще немного и про нас поползут слухи.
Она шутила, но говорила подобное так часто, что Ивэн начинал злиться. Он желал видеть ее, не оглядываясь на возможные сплетни и не слушая предостережений. Но собственное имя и будущая корона его ко многому обязывали. Смятение нападало на него все чаще – он не был уверен, что поступает должным образом. Изо дня в день, находясь в Дагмере, ему представлялось, как он жонглирует горящими поленьями и каждое неверное движение может привести к краху. Ему было стыдно, но более всего его занимала Мириам.
Ранее ему не приходилось общаться с девушками, в особенности с такими, как она, но и поговорить об этом было не с кем. Однажды он хотел спросить совета у Моргана, но не решился, думая, что подобные проблемы с его высоты, покажутся совсем ничтожными. Оттого Ивэну ничего не оставалось, кроме как быть собой, но не забывать об условностях.
– Пожалуй, ты права, – угрюмо кивнул он, чувствуя, что девушка хочет увести его подальше от коня, сочтенного опасным.
Он согласился не только потому, что хотел угодить ей. Снаружи доносились звуки, напомнившие о его прошлом, и любопытство распирало его.
– Закрывайся, Фестер! Шевелись! Тесса, никто не будет тебя жалеть только потому, что ты девочка! Резче! Вот так! Отражай!