Вся шумная вереница ребятни вошла в его дом и Ивэн невольно подумал о том, как Локхарту удается сохранить рассудок, если все они действительно живут под одной крышей.
– Только не думай, что все они – его семья, – шепнула Мириам, едва они переступили порог. – Морган часто привозит детей в Дагмер, и в этом доме им рады.
– Мириам, детка моя! – миловидная женщина, маленькая, с точеной фигуркой, быстро спускалась по лестнице, уступая дорогу ребятне.
– Моя милая жена рада тебе больше, чем мне, – с напускной серьезностью проворчал глава семьи.
Женщина подбежала к Мириам и расцеловала ее.
– Прости меня, лорд муж, но эта девушка такая же нечастая гостья в нашем доме, как «Неопалимый» в гавани Дагмера, – весело отозвалась она, тряхнув светлыми кудрями, а затем, не скрывая изумления, впилась взглядом в молодого Бранда.
Ее яркие губы приоткрылись от удивления и Ивэн не придумал ничего иного, кроме как склонить голову в приветствии.
– Позвольте выразить радость от удовольствия быть гостем вашего дома, миледи, – проговорил он не своим голосом и словами, не принадлежавшими ему.
– Вы простите меня, если я попрошу дозволения обнять вас, Ваше Высочество? – вдруг попросила женщина. – Меня зовут Лив.
Она обняла Ивэна, растерянного и смущенного, не дожидаясь разрешения, и снова пристально посмотрела на него. Он уже не раз чувствовал на себе подобные взгляды – так люди глядели не на него, а на отцовские черты в его лице.
– Называйте меня просто по имени, Лив. Прошу вас, – он подумал, что так будет правильно. Его собственное имя могло стать напоминанием, отделяющим его от отца.
– Наш принц ранен, моя милая жена. Пусть Анна поможет ему, – распорядился Стейн. – Оставьте любезности к обеду.
– Анна? Не Роллэн?
Лив испуганно засуетилась и потянулась расстегивать массивную застежку на плаще Ивэна. Он, уже совсем забыв о царапине, оставленной ему Стейном, чуть было не рассмеялся от такой неожиданной заботы. Он был приятно удивлен непосредственностью его супруги. Она показалась ему очень искренней.
– Я не сотворил с Ивэном ничего стоящего его внимания, – ответил Стейн, однако этими словами ничуть не успокоил жену.
Юноша встревожился, когда старший из Локхартов увел за собой Мириам в глубину дома, которого он совсем не знал, а она полностью верила его стенам и людям, живущим в нем. Ее вера была такой безоговорочной, что она даже не взглянула на него уходя.
– Значит он решил поколотить тебя, прежде чем привести в дом? – возмутилась Лив, оставляя плащ.
– Мне было любопытно сразиться с ним, – честно признался Ивэн.
Он озирался по сторонам, примечая, что излишняя роскошь не присуща не только северным замкам.
– Я справлюсь, матушка. Доверь моим хлопотам нашего гостя, – голос юной девушки зазвучал неожиданно приятно.
– Я привел тебе нашу Анну, – Эйб дернул Ивэна за рукав, когда тот вовсе не заметил его приближения.
Тот изумленно уставился на сияющего от самодовольства мальчика, а затем – его сестру. Она скромно улыбалась, придерживая за плечо маленького брата. Высокая, статная и красивая девушка будто сияла изнутри мягким согревающим светом, а сильнее всего – ее глаза, голубые, как утренние звезды. На ней было скромное платье из синей шерсти, но она выглядела настоящей дочерью лорда из-за волос цвета молодого янтаря, спадающих ниже плеч. Прибранные тонкими замысловатыми косами, они украшали ее вернее драгоценных камней.
Ивэн понял, что рассматривает девушку излишне открыто, когда ее белоснежная кожа залилась румянцем. Он отметил мысленно, что унаследованный от отца широкий подбородок ее совсем не портил, и тоже смутился. Быть может даже сильнее, чем она.
– Брат рассказал мне, что случилось. Знаю, отец часто бывает излишне суров в своем учении, – проговорила Анна и склонилась перед Ивэном в изящном поклоне.
– Эйб, отправь Роллэна в гавань, иначе наш капитан сочтет, что мы его не ждали и навестит таверну раньше, чем собственный дом, – Лив поцеловала мальчика в лоб и он убежал, чему удивился Ивэн – ведь тот едва шел после битвы на деревянных мечах.
Оставив молодого Бранда в обществе дочери, она отправилась на кухню. Юноша же рассудил, что капитан "Неопалимого" в этом доме гость такой же важный, как и он сам, и ему стало немного спокойнее. Ему претила церемонность, с которой женщины семьи Локхарт обращались к нему, видя в его лице прежнего и будущего короля, отчего он желал скорее оказаться в обществе Мириам, разглядевшей в нем что-то еще, кроме знатной фамилии. К чести Лив и Анны, обе отбросили ненужные условности, как только он попросил об этом.
– Значит, ты – целитель, Анна? – спросил Ивэн, следуя за девушкой. Он невольно любовался теплым переливом ее волос, вовсе не обращая внимания на дом, в котором оказался.
– Едва ли, Ваше Высочество! Мой брат Роллэн – талантливый лекарь, но не я. Он лишь научил меня сшивать простые раны. Немудреное искусство, – она говорила тихо, но юноша жадно ловил каждое слово – ее голос был приятен его слуху, словно музыка.
– Ивэн, – поправил он ее. – Меня зовут Ивэн.