Ивэн почувствовал себя обезоруженным. На него словно опрокинули ушат с ледяной водой, и он понял далеко не сразу, что Эрло завел этот разговор лишь чтобы понять, какой из дагмерских цветков ему по душе.
– Тогда о ком же вы вели речь? – спросил он, стараясь не выказать смущения.
Он хотел предстать осведомленным о всевозможных опасностях, однако же, не понимал, о чем говорит Эрлоис.
– Несомненно, о дочери нашего общего друга. Клянусь, я бы просил ее руки, если бы только мог!
Ивэн облокотился на перила галереи и, с немалым трудом, отыскал среди гостей Анну Локхарт. Та, все еще не отходя от брата, прятала глаза от взгляда короля Бервика, что стоял рядом и церемонно разговаривал с их матушкой. Светлые волосы девушки были собраны на затылке в замысловатую прическу, открывая ключицы и тонкую шею. Ее темно-синее платье можно было назвать сдержанным, но она вовсе и не нуждалась в излишних украшениях.
– Если бы только могли? – подтрунивая спросил Ивэн.
– Стоит мне только заикнуться об этом, Стейн снесет мою голову с плеч. – в ответ Эрло раскатисто рассмеялся. – Я – принц мертвого города, нищий безземельный лорд. Мыслимо ли найти более сокрушительный символ разбитых надежд? – он вдруг оборвал речь на полуслове.
В нижний чертог вошла женщина, облаченная в тонкие струящиеся ткани цвета весенней листвы – настоящее воплощение весны.
– Сама принцесса Юга, – пораженно прошептал ловец. – Вот уж не думал, что она действительно осмелится появиться здесь.
Ивэн поджал губы, и проследил за тем, как женщина двинулась к лестнице на галерею, сопровождаемая двумя мужчинами, очевидно следящими за ее покоем и безопасностью. Люди, мимо которых она проходила, расступались или же вовсе шарахались в сторону. Все взоры вмиг устремились на нее, а она медленно шла вперед, гордо подняв острый подбородок. В ее руках покоился очередной ларец из темного дерева.
– Она была обещана моему старшему брату еще до войны – их узы должны были соединить Север и Юг, но вы знаете, как все обернулось. Когда ее отец и брат-бастард бились при Ангерране, она увела из столицы Руаля половину двора и весь Совет. Они сложили мечи под страхом потерять собственную страну.
– Я слышу восхищение в вашем голосе? – изумленно спросил Ивэн зная, что в той войне, развязанной отцом принцессы, погибла вся семья Толдманн.
– Она рискнула собственной жизнью, чтобы прекратить бойню при Ангерране. Ее могли казнить за измену, но, как видите, она жива, процветает, владея половиной Руаля и расшатывая трон под незаконнорожденным братом.
Обменявшись взглядами с Эрло, Ивэн одернул дублет, выпрямился и, заложив руки за спину, направился к дяде, чтобы нарушить его разговор с Ханриком. Он очевидно, был подобен тому, что состоялся с принцем Бервином.
– …мы будем настороже, – тихо заключил седой лорд.
– К нам пожаловала принцесса Аэрин, – Ивэн обратился к Моргану, предполагая, насколько важен для него этот визит.
Он старался подловить дядю, увидеть, как меняется его лицо от волнения, но вновь был разочарован – Морган не повел и бровью.
– Прошу, помните, что принцесса, вероятно, растеряна, оказавшись впервые в Дагмере, – обратился он сразу ко всем. – Будем гостеприимны. Ни к чему вспоминать грехи отцов.
Высокая и величавая Аэрин предстала удивительно маленькой и хрупкой на фоне своих защитников, стучащих по мраморному полу грубыми сапогами. Большие карие глаза и густые черные ресницы придавали ей необычайно невинный вид. Ее темные волосы, волной спадающие на плечи, украшала тонкая золотая диадема, на ее шее красовались три ряда речного жемчуга. Походка принцессы была легкой и плавной такой, что все присутствующие мужчины успели полюбоваться ею.
– Принцесса Аэрин, – предсказуемо дар речи первым обрел Морган. – Приветствуем вас в законных землях магов!
Легкая улыбка коснулась ее тонких губ, и Ивэн счел ее очаровательной, но то, как она держалась, лишь с одного взгляда выдавало женщину колкую на язык.
– Господа, – принцесса с завораживающей грацией на мгновение склонилась перед ними. – Для меня великая честь присутствовать здесь. Ваше Величество, позвольте мне преподнести вам в этот день особенный дар.
Как только ее тонкие пальчики распахнули крышку ларца, в чертоге повисло звенящее молчание. На темной мягкой ткани внутри лежал изумруд размером с ладонь. Он мерцал множеством граней, завораживал и увлекал темными переливами.
– Слеза морей, – изумленно проговорил Морган, почувствовав, что его лицо все же вытянулось от изумления.
– Я сочла верным вернуть его Северу, – проворковала принцесса, одаривая Ивэна мягкой улыбкой.
Она протянула ему ларец, и он замешкался, силясь подобрать верные слова. Неуклюже он дотронулся до ее пальцев, принимая дар величайшей важности, как можно было судить по наступившей вокруг тишине.