– Этот камень был подарен мне в день обручения с принцем Ангеррана, – она мягко увела руки, заглядывая в лицо юноше открытым ясным взглядом. – Я знаю, что Бранды и Толдманны родня и теперь, когда их род угас, им должны владеть вы. Однажды, вы, Ваше Величество, станете моим гостем и увидите, что на юге не бывает таких зеленых морей.
Аэрин окинула взглядом мужчин, с благоговением взирающих то на нее, то на сияющий изумруд, и вдруг охнула, заметив костяную брошь Эрлоиса.
– Вы? Птицелов Ангеррана? – принцесса, не скрывая удивления, подошла к Эрло, и протянула ему руку. – Простите мне мое невежество! Я думала, что вы не более, чем сказка. Я не верила, что кто-то из Толдманнов остался жив.
Эрлоису не оставалось ничего иного – он склонился в галантном поклоне и дотронулся до протянутых ему изящных пальцев принцессы губами.
– Я обезоружен вашей красотой и щедростью, принцесса Аэрин, – он припас для нее самую пленительную из улыбок. – Я рад, что Слеза Морей обрела свой дом. Мы не станем спорить, кто появился раньше: волк Брандов или медведь Толдманнов, – лукавую ухмылку он обратил Ивэну.
– Это благородный жест, – вмешался тот. – Чем я могу отблагодарить вас?
– Ваше Величество, – ее темные брови изумленно взметнулись вверх. – Мало что для меня имеет такую ценность, как мир с Севером. Признаться, для меня нет ничего занятнее дружбы с неприятелями моего брата. Разве что…
Ивэн нахмурился, убедившись лишний раз, что теплые чувства между потомками королей – величайшая редкость.
– Разве что вы удовлетворите мое любопытство. Мне всегда было любопытно увидеть ту руалийку, что была достаточно смела, чтобы ограбить его.
Принцесса невинно взмахнула ресницами, а новый король Дагмера нервно рассмеялся, поглядывал на дядюшку и ища его одобрения. Он не предполагал, что знакомство с девушкой, когда-то опозорившей короля Руаля, может стать достойной любезностью за дар, преподнесенный принцессой.
– Она была безрассудна и бедна, – признал Морган. – Смелости она научилась лишь на Севере.
Глава 15. Огонь к огню
Король Дагмера оказался не похож на того юношу, что она знала. У Ивэна была совсем иная поступь, иной взгляд и голос. Он был очень сдержан и совсем не притрагивался к еде, от которой ломился стол, укрытый белыми скатертями. На почетном месте по правую руку от него восседал принц Бервик, раскрасневшийся от выпитого вина, сдобренного пряностями, по левую – Морган Бранд, подаривший все свое внимание южной принцессе.
Ивэн нередко оставался в полном молчании и излишне хмурился, вероятно, забывая сколько взглядов устремлено на него. Но можно было подумать, что это не первый его пир, или больше – не первая коронация.
«Морган должен гордиться им», – подумала Мириам, украдкой поглядывая на короля, пока по залу размеренно кружились десятки пар, и она была среди них.
Рубины в короне Ивэна улавливали свет тысячи свечей, как и россыпь алмазов, которой была усыпана диадема Аэрин – король Дагмера танцевал с ней уже не впервые, выказывая подданным свое расположение к югу. Но как бы он не старался, как бы не распинался Морган, принцессу встречали настороженно, если не с едва скрываемым презрением. Ее же это вовсе не заботило. Мириам хорошо запомнила ее мелодичный восторженный голос и то, как принцесса радушно обхватила ее руки при первой же встрече. От нее пахло цветами, уже позабытыми Мириам. Там, на юге, у нее не осталось ничего, и никто ее не ждал в тех краях, но Руаль оставался местом, где она оставила часть своего сердца.
– Лорд Морган предупреждал меня, что Север изменил вас, но я никогда бы не подумала, что мы когда-то гуляли по одним и тем же улицам! Вы говорите как настоящая северянка, – объявила принцесса, заключив, что Мириам давно растеряла распевный говор, свойственный южанам.
Девушка думала ответить сияющей принцессе, что та никак не могла делить с ней одни и те же улицы, ведь королевские особы не блуждают там, где живут оборванцы, но придержала язык.
Любезная донельзя, она вдохновлялась стойкостью короля Ивэна и видела, что их страдания не так уж невыносимы – ее спутнику, капитану Райсу, приходилось куда хуже.
– Как же это утомительно, – пожаловался в очередной раз он, измученный танцевальными пируэтами. – Но если этот Бранд не хуже прежнего, то я согласен плясать до самого рассвета.
Десятки пар кружились по чертогу в церемонном придворном танце, предназначенном скорее для бесед, чем для удовольствия. Раз за разом Райс выводил Мириам из-за стола стремительно, не желая уступать ее кому-либо другому. С разлукой он готов был мириться, лишь если к этому принуждал сам танец. Лиры и флейты сливались в неистощимый поток музыки, и от ее избытка у Мириам кружилась голова.
– Не хуже прежнего? – легкомысленно хихикнула она, чувствуя, что выпитое вино оказалось коварным не только для принца Бервина.
– Да, – кивнул капитан, протягивая ей раскрытую ладонь. – Рассудительный, твердый, верный людям и своему слову. Наделенный мудростью, смелостью и верой.