– Верой? – удивилась Мириам. Она не припоминала за королем Аароном рвения в служении Создателю, зато его сын, насколько она смогла его узнать, преуспел в этом больше него.
– Да, верой, – рассуждал Райс, пока она обходила его в пируэте, изо всех сил стараясь оставаться изящной. – Верой в наш путь, в то, что мы достойны этого города, этого мира и жизни. Я должен знать, что ни один волос не упадет с голов тех, кто мне дорог. Но, знаешь, отчего мне нравится этот молодой король?
Мириам посмотрела на него с немым вопросом.
– Он маг, – капитал наклонился совсем близко к ее уху, а затем исчез так быстро, что она не сразу поняла почему.
Через миг она увидела перед собой роскошный дублет, ее пальцы легли в ладони, на которых не было ни одного шрама. Она оробела, увидев как Райс легко закружился с принцессой Аэрин. Ей вновь пришлось вскинуть подбородок – на этот раз, чтобы посмотреть в лицо королю. Ивэн привлек ее к себе, и они оказались ближе, чем в тайных ходах Дагмера, когда им довелось признать, что его отличие от других магов кроется не только в имени старого северного рода.
Мириам все не могла сказать кто он такой, но прикосновение к его руке заставило ее трепетать. Там, под кожей, крылась еще незнакомая сила, и ее следовало запрятать поглубже. Кому из великих магов покорялись стихии, не доставшиеся им при рождении? Кто стоял перед ней? Молодой король, Первый из магов, Пророк, появление которого было предсказано еще до их рождения? Она наказала ему хранить свой дар втайне, опасаясь, что тот сократит его жизнь. Кем бы он ни был, в ней теплилась надежда, что он прислушался к ее словам.
– Весь вечер я ждал случая заговорить с тобой, – он криво улыбнулся, а она, эта искривленная улыбка, прикрывающая смятение, у Брандов была одна на всех. – Мне хотелось узнать, видела ли ты моего отца мертвым.
Танец развел их руки на миг, достаточный, чтобы Мириам успела побороть удивление до того, как снова встать перед королем лицом к лицу. Разговор о смерти Аарона представился ей чужеродным здесь, между трапезой с вепрем в яблоках и стараниями музыкантов.
– Отчего вы спрашиваете, мой король? – растеряно пискнула она, впервые обращаясь к Ивэну подобным образом.
– Если бы он был убит магом, ты бы смогла почуять это? Я не знаю, на что способны вы, Смотрители.
По чертогу прокатился задорный девичий смех – кто-то из танцующих вероятно оказался неловок, невнимателен или пьян, но Мириам даже не взглянула в сторону.
– Морган лжет, рассказывая, что отец умер во сне или же не говорит всей правды, но есть ли разница? – тихо выпалил король, не дожидаясь ее ответа. – Брат присылает мне ядовитых змей, пока дядя умасливает правителей Севера и Юга. Я слышал, как он говорил Бервину, что мой отец был убит. И если ты знаешь хоть крупицу правды, то дай мне ее. Я прошу тебя.
Он не был знаком с придворной жизнью, где нейтралитет добывался лестью, подкупами, уловками и бессовестными уступками, и Мириам было неясно стоит ли услышанное им лихорадочного блеска в его глазах.
– То, что ты слышал, вовсе не обязано быть правдой, – прошипела она как можно осторожнее. – Но если это так, то убийца доживает свои последние дни. Морган всегда знал толк в мести.
Она стукнула каблучком, обернулась, Ивэн снова подхватил ее руку. Пары плыли по чертогу, сверкая дорогими нарядами и ненастоящими улыбками. Ей пришлось постараться, чтобы отыскать взглядом Моргана – тот мрачно разглядывал гостей из тени галереи, как выслеживающий добычу хищник. Его терзала жажда, и она была неодолима без крови убийцы Аарона – так он признавался в те дни, когда все кругом было черно, пока на троне Дагмера восседала смерть.
– Но что, если его никто не убивал? – король задал вопрос, мучавший и саму Мириам. – Сколько жертв он готов принести во имя мнимого правосудия?
Ивэн говорил тихо и почти не шевелил губами, изображая на лице беспечность и самодовольство. Мириам вторила ему, силясь выказать упоение, подаренное вниманием молодого правителя.
– Вам следует лучше узнать настоящих северян, Ваше Величество, – она обратилась к нему как к королю, опасаясь быть услышанной. – Желая мести, они готовы утопить в крови весь мир. Варварские обычаи все еще сильны на этой земле.
Она почувствовала, что Ивэн крепче сжал ее пальцы. Он желал услышать совсем иной ответ, может даже получить от нее обещание образумить Моргана, но этого не хватило бы, чтобы сбить его с пути. Напав на след врага, тот разорвет его в клочья.
Музыка оборвалась, а за столом вновь взметнулись кубки во славу короля.
– Да здравствует король Ивэн!
– За Дагмер!
– За свободу!