Ничего не ответив Анне, он осторожно стянул повязку с ее глаз. Яркий свет, падающий сквозь залатанный стеклянный купол, ослепил ее лишь на мгновение, потом она открыла от изумления рот. Не давая девушке опомниться, Ивэн стиснул ее ладонь в своей руке, что вышло естественно, будто он успел привыкнуть к этому жесту.
— Просто продолжай идти за мной, — попросил он Анну, онемевшую от охватившего ее восторга.
Ивэн наслаждался произведенным впечатлением, даже превысившим его ожидания. Но во всей картине ожившего сада, не хватало самого главного — он весь был испещрен канальцами и незамысловатыми фонтанами, но они пустовали. Ивэн задумал, что это легко исправит Анна, и оказался прав. У маленького озерца, наполненного подземными водами, он объяснил ей, как устроен механизм, способный наполнить сад журчанием, струями и брызгами, но девушка не стала отпирать затор. Вместо этого впервые решилась явить магию на глазах юноши — с поверхности озерца поднялся ручеек, перемахнувший через мешавшую ему заслонку. Он побежал по канальцам, а следом — и сама Анна.
Ивэн опасался, что девушка не любила свой дар и, была бы ее воля, легко отдала бы его, выменяв на способности даже самого незадачливого чародея-лекаря. Но, увидев ее магию, даже всего лишь на мгновение, он понял, что ошибался — она была к лицу будущей королеве Дагмера. Она была самой водой, несущей в себе жизнь, еще не рекой, но уже горным непредсказуемым ручейком.
Ивэн побрел следом за Анной улыбаясь, и зная, что непременно отыщет ее у одного и фонтанов. Он смотрел по сторонам, убеждаясь, что каждая тропинка сада избавлена от буйной травы, кустам роз возвращен сдержанный и благородный вид, искусно вырезанные барельефы высвобождены от мха, захватившего их со временем.
Он нашел Анну на бортике одного из фонтанов, а в его чаше плавали розоватые кувшинки. Девушка наклонилась к одному из цветков, но не сорвала, а лишь легонько погладила лепестки. Заметив Ивэна, она смущенно отдернула руку.
— Даже в моих воспоминаниях этот сад не настолько красив, — призналась Анна, проводя кончиками пальцев по глади воды.
— Ты ведь слышала, что мой отец разбил его для королевы Ульвхильды? Говорят, что любил он лишь ее одну, — вкрадчиво проговорил Ивэн, присаживаясь рядом с ней. — Я решил, что этот сад должен ожить для моей королевы. И, знаешь, он ведь оказался ей к лицу так, как я представить не мог.
— Так значит, скоро у Дагмера появится новая королева, — голос Анны был насквозь пропитан задумчивостью.
Ивэн принялся вглядываться в нее, ждать, что она взглянет ему в глаза, но их молчание становилось нестерпимо холодным.
— И ты не хочешь узнать, кто же она? — вкрадчиво проговорил он.
Капельки воды одна за другой медленно соскользнули с пальцев девушки.
— Анна… — Ивэн протянул руку, желая дотронуться до ее плеча.
Она вздрогнула и закрыла лицо руками.
Ивэн ждал, что она догадается обо всем. Прозорливый ум и мягкое сердце должны были подсказать ей все, о чем он помышлял. Но он ошибся и увидел, что Анне вдруг стало больно. Он ранил ее своей игрой и тотчас проклял себя за это.
— Я хочу, чтобы королевой Дагмера стала ты! — поспешно выпалил он, сокрушаясь, что ему не повернуть время вспять даже на одно мгновение. Только одно — ему бы хватило!
Видела ли Анна себя рядом с ним во сне, в мечтах, в полузабытии? Могла ли надеяться, что он пожелает видеть своей королевой именно ее, а не богатую заморскую принцессу? Ивэн никогда не спрашивал прежде. Теперь же он порывисто обнял ее, явственно осознав, что не будет отвергнут.
— Я не мыслю иной, кроме тебя, — прошептал он, почувствовав, как ее голова легла на его плечо.
Он поцеловал ее послушные светлые волосы. Их переливчатый блеск завораживал его вернее, чем драгоценные камни из неведомых глубин.
— Я знала, что так будет, как только ты переступил порог моего дома весь в песке и крови, — тихо призналась девушка. — Я радовалась тому дню, когда увидела, что отец полюбил тебя. Но разве он позволит мне…
Она обняла Ивэна, оказавшись не в силах озвучить свое будущее, такое невообразимое, призрачное как утренний туман. Он же, ощутив вдруг неведомый прежде покой, думал, что этим объятиям больше не суждено разомкнуться — он готов был прожить так всю жизнь, состариться и умереть, чувствуя ее голову на своем плече. Небо видело все: их судьбы переплелись крепко — не разорвать. Не перед магами, Советом и Священным караулом на Храмовом холме, а перед розами Дагмера в Королевском саду.
В Совете обсуждали благую весть — появление гильдий в городе пошло ему на пользу. Ивэну в пору было гордиться успехом дела, стоившего немалых сил. Но эта победа была слишком простой в сравнении с той, что ему предстояло одержать.
