Ивэн, одарив ее короткой, немного нервной улыбкой, послушно побрел к костру.
— Ну а ты? — бровь девушки угрожающе дрогнула.
Морган галантно предложил ей руку, совсем так, как сделал бы желая прогуляться с ней по узким улочкам Дагмера. Ее пальчики с легкостью легли чуть выше его локтя.
— Я хочу поблагодарить тебя, — едва слышно заговорил Морган, нарочно замедляя шаг.
— Поблагодарить? — задумчиво хмыкнула она. — Думаю, платье из отменной парчи будет напоминать мне благодарность. Или флакон тех ароматов, что продаются недалеко от рыночной площади. Я буду всякий раз, открывая его думать о том, как же ты благодарен мне.
— Ты говоришь о платьях, когда Аарон за подобную смелось одарил бы титулом ил посвятил бы стражи.
— Все воины пахнут потом и кровью, а я предпочитаю благоухать розами и спать на мягких простынях, — с напускной небрежностью улыбнулась девушка. — Он никогда бы не пожаловал мне титул. Для него я всегда была только смешливой девчушкой, выделенной по твоей прихоти из десятков других.
— По прихоти? Порой я думаю, что это было провидение.
— Я так голодна! А ты?
— Постой, — Морган застыл на месте. Твердой рукой он развернул девушку к себе лицом. Но она быстро отвела взгляд в сторону. Губы ее были сжаты, удерживая слова, решительно оставленные при себе. — Я надеюсь, ты слышишь меня.
— Будет лучше, если я сделаю вид, что нет.
— Хорошо, — выдохнул маг, опуская руки. — Будь по-твоему.
— Полагаю, ты вообразил, будто бы я страдаю. А если я скажу тебе, что чувствую себя свободной? Ты решишь, что я вконец обезумела, или поймешь?
Морган замер, наконец уловив ее взгляд. Когда-то он узнал и запомнил навсегда, что эти глаза не могут ему лгать. Теперь же он видел в них едва ли не равнодушное спокойствие. И смог только выдохнуть:
— Я отыщу самую лучшую парчу в городе и самых искусных портных. Тебе сошьют платье достойное королевы.
— Пора поторопиться, — небрежно бросила Мириам, не желая больше говорить о том, что уже осталось в прошлом для нее. Она больше не ощущала того пламени, которое носила в себе всю жизнь. Как и не хотела думать о будущем, просто не могла позволить себе эту слабость. Морган не должен увидеть ее сломленной.
Она села рядом с ним у костра. Достав нож, он под пристальным взглядом Ивэна ловко снял птицу с вертела, разделил ее на равные части, и первую протянул изголодавшемуся юноше. Тот набросился на доставшийся ему кусок — он рвал его зубами, подобно дикарю, и на его лице запечатлелось истинное наслаждение.
— Не очень-то по-королевски? — пробубнил Ивэн, замечая на себе насмешливые взгляды.
— Никто не обещал, что с тобой будет легко, — на губах старшего из Брандов застыла снисходительная улыбка.
— Не думаешь же ты, что я не помню тебя таким, Морган? Я еще не настолько стара, — проговорила Хранительница, расправляя плащ на коленях, желая убедиться, что ее работа закончена. — Но ты был скверным мальчишкой.
Морган потянулся к костру и немного разворошил угли, поддерживая затухающий огонь. Мириам небрежно склонила голову на его плечо, продолжая хрустеть ароматным яблоком. Глаза ее были устремлены куда-то вдаль, как и мысли, унесшие ее с этой поляны. Магу не хотелось тревожить ее безмятежность. Она выглядела расслабленной. Но вскоре в ее глазах вновь заиграло нетерпение. Для Моргана это значило лишь одно — пришло время собираться в дорогу. Путникам, путешествующим налегке, для этого нужно было только запрыгнуть в седло.
Ивэн, опередив его, отправился к коням, привязанным за хижиной. Он плеснул воды в корыто, чтобы напоить их перед дорогой. Серый молодой жеребец, выданный монахами из конюшен монастыря, не принял юношу, и ему приходилось быть все время на чеку, что тот не сбросил его на землю.
— В городе я отведу тебя в конюшни, и ты выберешь себе самого быстрого рысака, — пообещал Морган, наблюдая за тем, как Ивэн потуже затягивает подпруги.
— Я? Разве не он должен будет выбрать меня? Это он решит, смогу ли я прикасаться к нему.
— Что ж, ты прав. Кто учил тебя ездить верхом?
Ивэн бросил на Моргана колкий взгляд. Он не понимал, к чему эти расспросы о прошлом, больше не имеющем никакого значения.
— По-твоему меня воспитали волки? — криво усмехнулся он, и тут же обернулся, услышав голос Хранительницы.
Она подошла, чтобы набросить на его плечи плащ. Он смутился, встретив ее взгляд, полный незаслуженного обожания. Мать скрывала его от других людей, и ему не доводилось прежде видеть женщин, кроме старой кухарки и дочери мельника, что приносила в замок хлеб. Ивэн попросту не знал, как отвечать на проявленную заботу. Когда она вдруг дотронулась до его лица, он испуганно замер. Ладонь старухи была немного грубой, но в этом жесте он прочувствовал всю нежность — незнакомое ему чувство.
Вскоре все трое оставили хижину. Хранительница провожала их взглядом до тех пор, пока они не скрылись из виду.
Выбравшись на широкий тракт, Мириам первая подхлестнула коня. Следом за ней пустился Морган, решив, что дорога достаточно хороша для быстрой езды, Ивэну же не оставалось ничего другого, как последовать за ними.
