Мимо мелькали высокие сосны, почерневшие земли полей, стеклянная гладь озера. Ивэн жадно вдыхал чистый лесной воздух, всматривался в мир вокруг, ведь мог никогда больше не увидеть его, оставшись в монастырских пещерах. Но он видел, слышал, чувствовал скорость и кровь, стучащую в висках, ощущая себя абсолютно счастливым.
Мириам поравнялась с ним, как только они оказались на узкой вымокшей дороге — темном месиве из грязи и опавших листьев. Им пришлось пустить коней шагом, но Морган остался далеко впереди.
— Больше не хочешь вернуться в монастырь? — расхохоталась она, увидев взволнованное лицо Ивэна.
— Вы же не проделали такой далекий путь, чтобы просто избавиться от меня? — с наигранным вызовом спросил он.
— О, поверь, мы бы выбрали для этого не такие прекрасные места и нашли бы подходящий способ. Твой дядюшка знает об этом все.
— А что ты знаешь о моем дядюшке? — Ивэн не мог упустить возможности расспросить ее о том, кто неожиданно назвался его семьей.
— Только то, что мне дозволено знать, — небрежно ответила Мириам. — Он мой наставник и учитель. Дагмер любит своих героев. Для большинства из нас Морган спаситель и заступник. Все без ума от него.
— Как и ты? — чтобы прийти к такому вопросу, Ивэну потребовалась лишь наблюдательность и смекалка. Он ничего не знал о женщинах, но этого и не было нужно, чтобы понять чувства Мириам.
— Знаешь, ты мне больше нравился хмурым молчуном, — с раздражением возмутилась она, не желая отвечать.
— Гудрун предупредила меня, что я могу стать в чем-то похожим на тебя.
— Что? Ты только что назвал меня болтуньей, наглец! Морган! — крикнула она. — Я ведь не болтунья?
— Если бы не твой длинный язык, ты бы ей не казалась, — смеясь отозвался тот.
— Любой дурак скажет, что в вас течет одна кровь! — девушка фыркнула и сморщила нос, усыпанный веснушками.
Когда тропинка оказалась слишком узкой, Ивэн пропустил ее вперед, втайне порадовавшись этому. Он заметил, что та держится в седле с достоинством знатной леди. Ее медно-золотистые локоны рассыпались по плечам, и она вовсе не стыдилась этого. Он думал о ее лукавых зеленых глазах, о точеном и немного вздернутом носике, о белой коже — она была совсем не похожа на дочку мельника. Красота Мириам была куда более изящна. Он не видел подобной девушки на скудных гравюрах и фресках, украшающих стены монастыря. И она приветливо улыбалась ему.
Ивэн никак не мог понять, почему именно Мириам стала спутницей Моргана. Разве в Дагмере ни один крепкий и куда более стойкий мужчина не решился последовать за ним? Ивэн заприметил, сколько шрамов на его лице и руках. Ему виделось, что Морган честолюбив, тщеславен и ярость его бывает неудержима. Но чем больше он находился где-то рядом, тем интереснее было узнать его. Мириам совсем не боялась этого грозного на вид лорда, даже назвала его героем, и Ивэн понимал, что тот вряд ли желает причинить зло кому бы то ни было, если этого можно избежать.
Отправляясь в дорогу, юный Бранд предполагал, что та не будет долгой. Когда над лесом поднялась полная луна, он ощутил, как на него наваливается усталость. Лес окутала тьма и все сложнее было противиться ей. Ему никогда не приходилось проводить в пути так много времени. Его веки тяжелели и мир вокруг терял привычные очертания. Он видел перед собой двух всадников, и лишь поэтому все еще находил в себе силы двигаться вперед.
— Остановитесь! — вдруг потребовала Мириам. — Прислушайся, Морган.
— Все спокойно, — ответил тот, не подумав придержать коня. — Неужели ты думаешь, что я не почуял бы опасность?
— Прислушайся, — упорствовала она.
Звенящая тишина нарушалась лишь звуками леса — шелестом листьев и скрипом сухих веток на ветру. Ивэн первый потянул поводья, Морган сделал это с явной неохотой, не видя причин для беспокойства. Но где-то вдалеке, когда стих непрерывный топот копыт, зазвучал охотничий горн.
— Отступники, — проговорила Мириам с плохо скрываемым страхом в голосе. Она нагнала юношу и накинула капюшон на его голову. — Что бы ни случилось, не смотри на них! Никто! Никто не должен видеть твоего лица! Если кто-то заговорит с тобой, заклинаю — молчи!
Они так и остановились на перекрестке, удерживая коней. Звуки, издаваемые горном, становились все громче и резче. Всюду слышались голоса.
— Держи крепче поводья, Ивэн, — приказал Морган. — Если мы попробуем скрыться, они бросятся за нами.
— Если они нападут, мы не выстоим, — проронила девушка и тотчас прикусила губу.
— Никто не знает, что ты слаба. Они не посмеют.
— Так громко… Невыносимо! Там что-то мерзкое. Какое-то отвратительное зло среди них. Спаси, Создатель! — зашептала Мириам, когда среди деревьев показались всадники. Они появлялись из тени леса, смеялись и подбадривали друг друга, предвкушая нечаянную добычу.
— Это Бранд! — крикнул один из них, неведомым образом разглядев мага издалека. Другой ответил охотничьим кличем, подобным тому, каким натравливают собак на преследуемого зверя. Третий зашелся в новом приступе хохота. Немыслимый клубок шума рассыпался по перекрестку пятью гогочущими всадниками.
