Постепенно пробуждение овладевало сознанием Моргана, ему послышались колючий запах костра и аромат поджаренной дичи, немедленно пробудивший в нем голод. Яркий солнечный свет ослепил его, едва он приоткрыл дверь хижины. Вчерашний снег покрыл опавшие темные листья искрящейся хрупкой ледяной коркой. Небо было удивительно ясным и безоблачным, словно зима еще не пыталась укутать его своим мутным серым одеялом.
Неподалеку у дымящегося костра Хранительница чинила старый плащ из грубой шерсти. Морган оставил его здесь когда-то давно — он был изодран и стал бесполезным. Огрубевшие пальцы старухи на удивление ловко справлялись с иглой.
— Камзол мальчика слишком тонок, а ночью снова придет непогода, — проговорила она, едва заслышав шаги мага. — Я закончу, и вы сможете продолжить путь. В этих лесах нельзя терять дневной свет.
Морган оглянулся в сторону ручья в поисках Мириам и юного Бранда. Они были так заняты происходящим, что он остался бы без внимания, окликнув их. Юноша легко балансировал на трухлявом бревне, перекинутом через два берега, присел, зачерпнул в ладони немного воды, раскинул руки, и та взмыла ввысь. Он выпрямился, удерживая шумящий поток, несущийся прямо в яркое небо. На его губах затаилась улыбка и каждый его жест был пропитан уверенностью и силой.
— Как он похож на отца! Еще вчера он был его невнятной тенью. Ты видишь это, Гудрун?
— Вскоре ты увидишь в нем Мириам. Они будут следовать друг за другом как эта нить за иглой. Она отдала ему часть себя. Часть своей храбрости и преданности, часть вспыльчивости и безрассудства. Это цена его чистоты.
Мириам стояла на берегу недалеко от Ивэна, безобидно подтрунивая над ним, но, в конце концов, испугавшись, вдруг закричала:
— Прекрати! Прекрати же! Вздумал пощекотать пятки Создателя?
Юноша тут же развернул ладони к земле. Вода обрушилась прямо на девушку миллионом искрящихся капель. Она, вскрикнув, со всех ног побежала к костру. А он снова дотронулся до водной глади, и столб воды, поднявшийся так высоко, снова с неимоверным грохотом вернулся в свое русло.
Мириам, играя, спряталась за спиной Моргана. Она тяжело дышала, разгоряченная бегом, согретая последним теплым утром. Он обернулся к ней. Ее лицо украсил румянец, а в глазах плясали яркие огоньки.
— Сегодня мы будем дома, — улыбнулась она, и повторила это медленно и тихо, будто бы желая, чтобы он прочувствовал каждое слово, разделил с ней причину ее радости.
— Мириам! — окликнула ее Хранительница. — Помоги мне, милая.
Она упорхнула, подобно птичке, склонилась над Гудрун, внимательно слушая ее наставления. На платке, расстеленном на земле у костра, быстро появился немного зачерствевший хлеб, дикие яблоки и орехи, принесенные девушкой из хижины.
Тем временем Морган спустился к ручью. Ивэн все еще был там. Он устроился на большом плоском камне, будто бы дожидаясь его.
— Твоя матушка видела нечто подобное? Если да, то я догадываюсь, отчего она отправила тебя в монастырь.
— Матушка? О, ты о той женщине… Ингритт? Она запрещала так называть ее. Мириам сказала мне, что ты — кузен моего отца. Это так?
— Чистая правда. Но мы росли, как родные братья, — Морган наклонился и зачерпнул немного воды из ручья, чтобы окунуть в нее лицо. — Скажи, что она говорила о нем?
— Ничего, кроме того, что он слуга Тьмы, — юноша в два прыжка оказался возле него. — Отчего гнев теперь так ярок во мне? Почему я должен верить вам? Вы говорите, что мой отец умер, а я должен стать ему заменой. Ради чего? Что вы сделали со мной?
— Ты хотел прожить всю жизнь в монастыре, никогда не мечтая о чем-то большем?
— Я не знал ничего другого, кроме молитв и страха. Никогда, — глубокая морщинка залегла между его бровей, сделав его лицо мрачным и задумчивым.
На одно короткое мгновение Морган снова увидел перед собой брата, но, спохватившись, отогнал от себя эту нелепую иллюзию. Будь это Аарон, и оба они были бы еще слишком молоды и беззаботны, то он взлохматил бы его светлые волосы, похлопал по плечу, сказал что-нибудь, что вызвало его улыбку — сделал что угодно, лишь бы его лицо продолжало сиять. Но перед ним стоял Ивэн. Моргану пришлось несколько раз повторить про себя его имя. Окинув юношу взглядом, он попытался найти в нем что-то особенное, что отделит его от образа брата. Он поймал себя на мысли, что смотрит на него как на воина — слишком худой, но его руки выглядели крепкими. Вот в чем он был непохож на отца.
— Твой гнев питает страх, — проговорил Морган, прерывая нависшее над ними молчание. — Но тебе нечего бояться, Ивэн. Я буду рядом.
Юноша крепко зажмурился, и Морган не сразу понял, что причиной тому стало его собственное имя, произнесенное вслух. Много лет оно скрывалось за совсем иным, угодным Пророкам и Создателю.
— О, полагаю, я должен быть польщен? — он быстро опомнился и небрежно скрестил руки на груди.
— Или… Хотя бы сделать вид?
— Вы двое так и будете секретничать здесь до заката? — Мириам возмущенно прервала их разговор. Она была взбудоражена предвкушением от возвращения домой, и явно сгорала от нетерпения.
